Железное пламя

«Если ты не можешь лгать своим друзьям, соблюдай дистанцию». Но это еще одна вещь, о которой мне не нужно ей врать.

Даша присоединилась к Слоун на мате. Ее блестящие черные волосы были заплетены в плоский гребень, протянувшийся от кончика лба до затылка. Она маленькая и все еще сохранила бледность первокурсницы, редко бывающей на солнце, но оттенок ее кожи и близко не походил на тот зеленоватый, который приобретала Слоун.

На губах Даши виднелось смазанное малиновое пятнышко, подсказавшее мне, что она полакомилась одним из тех глазированных пирожных, поднос с которыми я еще до завтрака оставила на столе ее отряда.

Ох, ну что ж. Не могла же я знать, какое именно пирожное съест Даша.

– Если ты собираешься передумать и сказать мне, что она проиграет, то не говори. – Рианнон покачала головой. – Я и так достаточно нервничаю по этому поводу.

– И я, – добавила Имоджен, заняв пустое место справа от меня.

– Нас таких трое, – произнесла Квинн, усаживаясь рядом с ней. – Она не просто первокурсница.

– Нет, – согласилась я, заметив, что даже Даин наблюдает за ее боем, сидя рядом с соседним матом. Подумать только, в прошлом году я действительно мечтала завести с ним отношения. – Ри, – я понизила голос, – она не проиграет.

Рианнон прищурилась:

– Ты чего это задумала?

– Если ты чего-то не знаешь, то не будешь чувствовать себя виноватой, говоря об этом. Просто доверься мне.

Пока соперницы приветствовали друг друга и принимали боевые стойки, я как можно небрежнее сунула руку в карман и откупорила маленький стеклянный флакон.

Ри вгляделась мне в глаза, кивнула и повернулась к противникам.

Первокурсницы осторожно кружили друг вокруг друга на мате, а я осторожно поворачивала флакон в руке, позволяя бесцветному порошку осесть в складках между ладонью и пальцами. Затем я сжала руку в кулак и прижала к боку. Даша как раз нанесла первый удар, угодив Слоун аккурат в скулу. Удар рассек девушке кожу.

– Проклятье, – пробормотала Имоджен, – давай, Майри, соберись, выше руки!

За нашими спинами раздался крик. Мы обернулись и увидели лежавшего на мате первокурсника, уставившегося в потолок безжизненными глазами. Проклятье. Убийство оппонента во время вызовов не приветствовалось. Но и не наказывалось. Во имя укрепления крыльев на этих матах были сведены не одни счеты.

Внезапно я перестала чувствовать себя такой виноватой из-за своих планов.