Железное пламя

В комнату проникало достаточно лунного света, чтобы, когда он повернулся ко мне, я смогла различить резкие, прекрасные черты его лица. Достаточно лунного света, чтобы я смогла разглядеть серебряный шрам на уровне сердца, который я каким-то образом пропустила в бойцовых ямах. Он что, был ранен в Рессоне?

– Ты не спишь. – Ксейден оперся на локоть и подпер рукой голову.

– Я теперь плохо сплю. – Я натянула легкое летнее одеяло на плечо – можно подумать, он ни разу не видел меня в меньшем количестве одежды, чем та ночная рубашка, которая была на мне сейчас.

 – И во мне нет сил ссориться с тобой сегодня.

– Значит, мы не будем ссориться.

– Ведь это так просто. – Даже мой сарказм устал.

– Это именно так просто, если мы так решим. – Его взгляд скользил по моему лицу, смягчаясь с каждой секундой.

– Который сейчас час?

– Чуть за полночь. Я хотел поговорить с тобой раньше, но случился инцидент…

– Мира! – Я резко вскочила, меня насквозь пронзил страх.

– Она в порядке. Все в порядке.

Просто какие-то гражданские попытались пересечь границу, и пехота… была этим недовольна.

– Пехота была недовольна?

– Солдаты их всех перебили, – тихо признал Ксейден. – Здесь такое постоянно случается, просто об этом не рассказывают на инструктажах в Басгиате. Ложись, – мягко предложил он. – Мира в полном порядке.

Мы убиваем гражданских? Эта информация поступила прямо в коробку с неудобными эмоциями.

– Я едва не рассказала ей сегодня, – шепотом призналась я, когда моя голова коснулась подушки; я продолжала шептать, даже зная, что здесь нас никто не услышит.

 – Несмотря на всю мою злость на тебя, ты был прав, что не доверял мне, ведь я едва ей не рассказала. Я даже намекнула, в надежде, что она сообразит и додумает. – Я горько рассмеялась. – Я хотела, чтобы она знала. Чтобы она увидела Бреннана. Я хотела перетянуть ее на нашу сторону. Я просто… – В горле встал комок.

Ксейден протянул руку и коснулся моей щеки. В его взгляде не было упрека или даже осуждения, хотя я только что дала ему повод закрыться от меня до конца наших дней.

Его молчание, тихое принятие во взгляде побудили меня продолжать.

– Я просто чувствую… тяжесть, – выдохнула я. – У меня не осталось никого, кто знал бы меня такой, какая я есть. Парень, которого я считала своим лучшим другом, едва нас не прикончил. Я утаиваю секреты от Рианнон, от моей сестры, от… тебя. Во всем мире нет ни одного человека, с кем бы я была полностью честна.