Железное пламя

Тени двинулись через разделяющие нас дюймы, сплетаясь у моих лодыжек, словно он собирался удерживать меня силой.

– Кто еще знает? – повторила я, и мой голос стал громче, вознесенный волной гнева. Какая разница! На мили вокруг – никого, в Аретии нет ловцов звука, способных слышать на расстоянии, как капитан Грили из личного отряда генерала Мельгрена, отчего и страдала наша связь. – Меченые знают? Ассамблея? Я единственная, кто не знает, как в прошлом году?

Мои руки упали. Я больше не могла его касаться.

– Твою мать, Вайолет! Больше никто не знает. – Ксейден повернулся ко мне так быстро, что любой другой бы испугался, но я знала, что он не может меня ранить – по крайней мере, физически, – поэтому просто вскинула подбородок и с неприкрытым вызовом заглянула в эти глаза с золотыми пылинками.

– Я заслуживаю большего.

– Ты всегда заслуживала кого-нибудь лучше меня. И не знает никто, – повторил он упавшим голосом. – Если бы знали, я был бы уже мертв.

– Почему?.. – У меня раскрылся рот, подскочил пульс, закружилась голова.

Ему был нужен полный контроль. Мгновенно разбираться в людях. Ему нужно было чуять, кому доверять, а кому – нет. Чтобы движение процветало так, как оно процветало в стенах Басгиата, ему нужно было знать… все.

Главная потребность Ксейдена – знание.

Тэйрн сдвинулся, поворачиваясь к Сгаэль, вместо того чтобы стоять бок о бок.

О, боги. Существовала только одна печать, за которую казнят всадников. У меня в животе заклокотал страх, грозя отправить обратно все, что я сегодня ела.

– Да. – Он кивнул, словно пронзая меня взглядом, до глубины сознания.

Вот блядь, он сейчас…

– Нет… – Я покачала головой и отступила из его теней, но он двинулся так, будто сделал шаг со мной. Словно он был мной.

– Да. Так в прошлом году я смог понять, что ты действительно никому не расскажешь о встрече под деревом, – сказал он, когда я отступила еще на шаг. – Так я знаю наперед, что планирует соперник на мате. Так я в точности знаю, что хочет услышать человек, чтобы сделать то, что нужно мне, и так я знал о малейших подозрениях, когда мы были в Басгиате.

Я качала головой, не в силах поверить, жалея, что не прекратила давить, когда он просил.