Железное пламя

Мир за пределами мата перестал существовать, мое внимание сузилось до одной лишь Вайоленс. Она действительно потрясающая, особенно когда в ярости. Напряжение между нами нарастало, и мое сердцебиение участилось, несмотря на все попытки держать себя в руках. Но будь я проклят, если сейчас не продолжу изучать ее тело под моим, тепло ее кожи под кончиками моих пальцев, то, как перехватывает ее дыхание, когда я медленно приближаю лицо.

Скользнув пальцами по тыльной стороне запястья Сорренгейл, я заставил ее разжать кулак, а затем бросил клинок на мат.

– Возьми кинжал, – потребовал я.

– Что?

Ее глаза расширились.

– Возьми. Кинжал, – повторил я и накрыл ее руку своей, чтобы вместе достать последний клинок из ножен на ребрах. Я обхватил ее пальцы, заставляя взяться за рукоять.

Даже руки у Вайолет мягкие. Хрупкие. Будто стеклянные. И если я не научу ее использовать эти слабости в своих интересах, то следующий противник ее уничтожит. И по какой-то гребаной причине, которую я не могу определить… мне не все равно.

Проклятье.

– Ты такая крошечная. – Злость кипела в груди и жгла огнем.

– Я в курсе. – Она сверкнула глазами.

– Так перестань делать большие движения, которые тебе не по размеру. – Я поднес наши переплетенные руки к своему боку и провел острием кинжала по ребрам. – А вот удар под ребро сработал бы просто отлично. – Затем я провел ее рукой с кинжалом по своей спине – впервые делая себя уязвимым, впервые с тех пор, как попал в эту тюрьму, называемую военной академией.

Сорренгейл сглотнула, и я, борясь с желанием проследить за движением ее горла, задержал взгляд на ее лице. Клянусь, ее глаза казались иными каждый раз, когда я в них смотрел. Неудивительно, что я не мог отвести взгляд.

По-прежнему глядя ей в глаза, я передвинул ее руки на свою талию.

– Если твой противник в доспехах – здесь они слабее всего. Это три места, куда ты легко могла бы нанести удар, прежде чем твой противник успел бы остановить тебя.

Губы Сорренгейл разомкнулись, и она тихо вздохнула.

– Ты слышишь меня? – Я точно не собирался повторять весь этот урок.

Она кивнула.

– Хорошо. Потому что ты не сможешь отравить каждого встречного врага, – шепнул я, наблюдая, как Вайолет побледнела от этого обвинения. – У тебя не будет времени предложить чай ездоку на грифоне из Брайевика, когда он набросится на тебя.

– Как ты узнал? – Она напряглась подо мной, и, вот проклятье, ее бедра сжались вокруг моих бедер.