Железные Рыцари. Легион

Причём, эта игла прошивала подпространство поразительно быстро — из подпространства мы вышли через пару дней. В пути я ни с кем не общался, кроме отказа покинуть Инвиктус (что приняли беез споров, видно впечатлённые моей куртуазностью и прочими достоинствами при общении с капитаном). Да и с Эмиком не особо общались — скорее избегали «остро-политических» бесед и тренировались в ИР. Тоже дело не лишнее и нужное.

Но вот — вышли, и капитан издевательски почтительно «уведомил», что мою Светлость ожидает транспортный челнок, для доставки на место службы.

Я и потопал с Эмиком к переходному тамбуру. А что ж не топать, раз топается?

Челнок оказался пристыкован, был челноком как челноком, встречать меня не встречали — вообще пустой трюм. Ну да ладно, пожелал Фульгуру, экипажу и капитану всякого разного и даже не матом. Ну, общение с девчонками перед отлётом меня несколько успокоило, да и чего на курьера с его капитаном гневаться? Он — скотина только волей пославшего его, а гневаться на пославшего его будет только дурачьё.

Связался с пилотом челнока, попросил видеоканал с сенсоров — ну, интересно. Тот хмыкнул, но канал дал. И полетели мы потихоньку от иглы Фульгура, который с места сиганул в гипер.

А я, наконец, стряхнул фаталистический сплин: ну реально, накатило на меня. Как-то последние дни вокруг творилось слишком много всякой гадости, пакости и прочей фигни. Небезопасной мне и близким, а сделать с частью вот вообще ничего нельзя. И, оберегая разум от всяких там депрессий и прочей фигни, организм меня «оглушил» этим сплином, смазал эмоциональные пики.

Всё правильно сделал, мудрый он у меня, порадовался я за организм и себя. Но всё, хорош. Мне надо знакомиться с окружающим, да и видеоканал я клянчил не для того, чтоб всякому там мыслеблудию предаваться.

Фирмоментум Императорис Гладиус, конечно, поражал. Действительно планетоид, причём выполненный не столько в типично-имперском стиле — ну с украшениями, статуями и прочими гербами, везде понатыкаными. Эти излишества — показатель изобилия Империи, долго-вечности и прочего.

А Фирмоментумы создавались во время затяжной, казавшейся бесконечной войны. Когда изобилие было, но было направлено не на красивости, а на функциональность. Ножик Его Зловредности был прост, без особых украшений. Разве что огромный барельеф в виде короткого меча (и вправду ножик!) был на верхней «грани» пятидесятикилометровой гексагональной призмы. Ну и в виде этой призмы и была сама станция-межзвёздник.