Железные Рыцари. Легион

А потом оказалось — «техсбой»! А эти… слов нет, сволочи, которые обслуга кабака, врали, что «напал на господ отдыхающих»!

— Достали, — констатировал я, достал волчий жезл и выдал: — Я, шевалье Гален-Гаврила Безмолвный, дюк Ульвер, свидетельствую: данные регистратора подлинны, передаются добровольно представителю военной стражи Звёздного Легиона для выяснения истины! — и переслал запись с браскома.

— Это… — пробормотал полицай. — А если…

— Пристрелю нахрен! — посулил я. — За неоднократное и намеренное оскорбление и всё такое.

Разбирайся быстрее, блин!

— Э-э-э… ну ла-а-адно, — сделал одолжение своей будущей жизни (ну, в плане её продолжительности) полицай.

В общем, просмотрели запись, вроде бы всё… а вот хрен! Этот мент военный вызвал каких-то старших (целителей дырявым и уставшему — тоже). Точнее — не каких-то. А в сопровождении кучи народу в кабак завалился сам Легат! Ну в смысле, главнокомандующий Звёздного Легиона на станции, Клавдий Антоний Септурналий. Ну завалился бы и завалился — в рамках текущего моего положения мне на него одноудственно, если начистоту.

Сам он был почти старик, высок, худощав, с горбатым носярой, мохнатыми нахмуренными бровями и бешено выпученными бесцветными глазами.

На ухо ему насвистели какие-то советники, полицай и этот тип, сопровождаемый свитой-телохранителями важно потопал к мирно стоящему у стойки мне.

— Раскайтесь! — приказным тоном бросил он. — Тогда суд проявит снисхождение!

— А вы, извиняюсь, в добром здравии? — уточнил я.

— Это неважно! — отрезал Легат.

— Ну не сказал бы. Вы можете сформулировать, что вы вообще от меня хотите?

Он через губу стал озвучивать, а я хренеть. Этот тип предъявлял мне претензии за «неподобающий вид», вызвавший «праведный гнев Воинов Императора»… Но это — ладно, его извращенские фантазии — его личное дело. Основная семечка гундения этого Клавдия в том, что я, видишь ли, ДОЛЖЕН был перейти в его подчинение и юрисдикцию, вот тут и сейчас принеся Легионную Присягу, вдобавок к той, что давал в Академии.

И после этого идти в карцер, для военного суда за «нападение на старших по званию». Причём этот охреневший дедок, похоже, искренне рассчитывал, что я от его гундежа так и поступлю!

— ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ⁈ — взревел он, пуча на меня глаза совсем неприлично.

— Кушаю, — честно ответил я. — А вот вы даже приятного аппетита не пожелали, нехорошо.

На последнее мордас Легата приобрёл уникальный (я реально такого не видел!) багрово-синий оттенок.