Железные Рыцари. Легион

Или просто самоубийственные механизмы, выдающие на пике уникальные боевые показатели, но ещё при добыче трансуранидов стоившие тысяч жизней. И чуть не угробившие нахрен биосферу планеты: были у этой пушки шансы загадить всё до невосстановимости излучением и изотопами. Но даже пушка — по сути, рентгеновский лазер, только не в пустоте, а на планете. Известная и используемая в Империи тысячелетиями технология.

А вот «усыпятор» из этого выбивался, как минимум тем, что он «проходил» базовые защитные поля Эмика. И не фиксировался сенсорами вообще.

О чём я, поохав и поахав (ну и послушав, как Эмик негромко обзывает всех, хотя слушал он с интересом) губернатору и сообщил.

— Хм, — задумался Стефан. — Я как-то не вникал, думал какая-то модификация парализатора. Излишне мощная, проходящая защиту легионерской брони… Говорите, герцог, прошло стандартную броню Инвиктуса? Я не специалист, — задумался он, явно проверяя информацию браскоммом, — но это возможно, насколько я понимаю.

— Вы понимаете верно, уважаемый Префект.

Но неправильно.

— Поясняю: Эниус Эквис обладает уникальными щитами, — «я вообще — уникальный и Величайший Инвиктус Империи» — дополнило бронзовое шептало лично для меня, — и «стандарт» для него — порядково превосходит стандартные щиты Инвиктуса.

— Тогда не откажетесь передать часть техинформации специалистам фирмоментума? Понимаю, Родовые секреты, но… — извиняюще развёл дядька руками.

— Часть — безусловно, не откажусь, — ответил я.

И передал, хотя часов шесть с Эмиком обсуждали, что стоит, что не стоит говорить.

Так-то тот же Нитрил обладает почти полной «картой», как обслуживающий Инвиктус. Но тут… сложно тут, клятвы, обязательства и всякое такое. В общем, по Закону Империи и принципам Благородных Домов Империи, да и уставу Ордена Вулкано огласить узнанное он имеет право в очень ограниченных рамках, в определённых условиях. В общем — правильно, потому что многие родовые аристократы предпочли бы угробиться, чем раскрыть «лишние» параметры Инвиктуса. Дурачьё, вообще-то, но так примерно выходило.

И нам приходилось разбираться с тем, что говорить и в какой степени. Но справились — мы с Эмиком довольно продуктивны, если нужно. И добились только того, что несколько вулканистов и чиновников озадаченно чесали затылки. В стиле «Чудо чудное, диво дивное! Ни хрена не понятно, очень интересно! Но вы же, дукс, всё изволили расхреначить в труху, так что ничего и не поймём».

— Дурачьё! — гневался Бронзовый при личной беседе.