Жемчужинка (СИ)

Э?

- Господин Мо, - подала голос Люси, - но вы… ты, - тут же исправилась она, поймав мой взгляд, - отец дочери нашей Великой Госпожи. И муж её! И твой статус стал несколько выше, чем был раньше. Я бы сказала, много выше.

- Не знаю ничего про статус, тем более про мужа, но если вы не перестанете страдать хернёй, простите меня за мой грубый французский, будете ломать комедию с поклонами, статусами и остальной туфтой, до которой мне абсолютно фиолетово, то можем серьёзно поссориться. Я есть тот, кто я есть.

Кем был, тем и остался. Если вы улавливаете мою простую мысль. Крылья не появились, корона на ушах не висит, нимб не светится. И я хочу видеть тех самых Рамзеса и Люси, что знал раньше, а не вот это…

Некоторое время мы молчали, глядя друг на друга. Но вот наконец-то Рамзес встряхнулся, расправил плечи, хвост снова встал трубой…

- Прости брат. Люди они ведь такие, другого даже малое возвышение меняет основательно. А уж высокая власть, статус, даже простое материальное богатство корёжит неимоверно.

Мы рады, что тебя это не коснулось.

Люси только головой кивнула, подтверждая слова Рамзеса.

- Это да, - согласился я, - люди такие. И увы, как бы не половина. И за меня, значит, - подмигнул я ребятам, - побаивались.

- Опасались, - улыбнулась Люси, - Чуть-чуть.

- Рады, хр-р-р… Что всё по-прежнему, - растягивая пасть в довольном оскале пророкотал Рамзес.

- Ну, по-прежнему, это ты хватил слегка, брат. Теперь ничего по-прежнему не будет, - кивнул я на дочу, мирно спящую на руках, - И дай угадаю, припёрлись вы в большей степени посмотреть на дочь Великой, чем меня проведать, э?

- Брат… - изобразил возмущение Рамзес, но очень плохо.

- Да ладно вам… - глядя на смущение Люси, - вы ж как дети для меня, читаю в ваших душах, как в открытой книге. Или вы думаете, я просто так отец будущей богини?

- Ладно, - прервал я Рамзеса, - не гунди. Покажу вам золотого ребёнка, и не только покажу, если будете себя вести правильно. Но давайте сразу договоримся на берегу, так сказать.

Жемчужинка должна расти в условиях как можно более приближенными к веселой, интересной, беззаботной жизни простого ребенка. Как можно более приближенной. Потому что простой она по определению не получится. Оттого - никаких падений ниц, прогнутых спин и опущенных хвостов. Никаких закидонов по поводу её божественности и заискивания как к дочери Великой.

Сможете удержаться и остаться такими, как я вас знаю, милости просим.