Жемчужинка (СИ)

Петь так сладко, что погружает слушателя в покой и наслаждение. Если Сирена захочет, то покой и наслаждение плавно перетекут в тихую смерть. Сирены могли своим пением укрощать ярость, злобу, горе, тоску и безысходность или - дарить всё это. Могли снимать боль, внушать уверенность в своих силах, бодрость, оптимизм или - ввергать в меланхолию и депрессию. Воздействовать пением Сирена могла не только на разумных тварей, но и на тварей неразумных. Всё это, и кое-что ещё, сверх того, могла делать Сирена. Потом, когда войдет в силу.

А пока мы с Жемчужинкой пели песни. Для себя, для других… Мы часто пели для бацхвари, для Рамзеса, Люси и Ночки. Для мамы Евы…

- Это всё прекрасно, - говорила божественная, - но нужно как-то развивать её голос, - она пощелкала пальцами, - более широко. Не знаю, как выразиться понятней, более жестко. С нагрузкой. Жемчужинка сможет, но ей это просто необходимо.

- А сама не запоёт? Твоя ведь дочь. Самой-самой из божественных богинь.

- Сами у неё только нехорошие словечки от тебя запоминаются, - погрозила мне пальчиком Ева, - остальному Жемчужинку надо учить, как обычного ребёнка.

- Есть у меня одна задумка, - мгновенно сориентировался я, стараясь соскочить со скользкой темы "Великого и Могучего" ибо грешен, что уж тут… - Знаю, что может заинтересовать дочь. Попробую обязательно…

Но я не я, если бы не припахал к этому делу и других! Был коварный план "подставить" Рамзеса и Люси заодно, а вышло даже лучше. Надо было лишь мне самому подготовиться как следует.

- Дядя Рамзес - пой!

Это я коварно подговорил дочь наехать на посланца. Обещал хорошую шутку и безобразия. Ещё бы доче не согласится.

- Не умею! - мотнул ушами и хвостом одновременно шакалоголовый.

- Врёт! - это я вставил.

- Что! Брат, ты что с ума сошел? Это когда я пел? Где я и где - пой! Это вы поёте - заслушаешься, а я только рычать, выть и горлом клокотать способен.

- А как же - Я Высшее Существо, Посланец Великой, могу всё!

- Э-э-э… - подвис Рамзес

- Да! - через пяток секунд радостно оскалился Рамзес и щелкнул пальцами, - Ты раскрыл меня, человечек! Обнаружил мой тщательно скрываемый секрет! Я, Рамзес, Посланец Великой - не могу петь! Ха! - ткнул в моём направлении посох Утренней Свежести Рамзес.

И смотрит на меня так хитренько, прищурив глазки от удовольствия. Мол, получи! И что ты будешь делать теперь? И Люси смотрит выжидательно и дочь смотрит заинтересованно.