Жемчужинка (СИ)

- Скорее не для этого, - коснулась она моей щеки невесомым поцелуем, - Не слишком ли?

- Всё в самый раз, - я сразу понял, о чем речь - Увы, это иногда необходимо, надеюсь, ты понимаешь.

- Увы, да. Но дочь… Тут болит, - она прикоснулась к ложбинке меж грудей.

- Давай я там поцелую, - предложил я, - Как высококвалифицированный Доктор Любовь утверждаю: страстные поцелуи - одно из самых сильнейших средств от боли, тревог и меланхолии.

- Я серьёзно, - прикрыла, улыбаясь, мои вытянутые трубочкой губы ладошкой.

- А если серьёзно, - перешел я на серьёзный тон, - то давай оставим в стороне совершенно обыденное событие, произошедшее с нашей дочерью, и поговорим о действительно важных вещах.

- О каких? - задрала Ева бровку.

- Ага, - кивнул я, - О таких штучках, у которых есть такая обложечка, а промеж неё много-много страничек с буковками.

- Зачем Жемчужинке книги? - всё ещё удивлялась божественная.

- Потому что срок пришёл. Потому что нужно ей прикоснуться ко многим умным мыслям других умных людей. Прочитать про иные миры, ситуации, людей и их реакции, эмоции и страсти. Прочитать и представить то, о чём пишут авторы, пофантазировать вмести с ними, пережить ситуации вместе с их героями.

- Ты думаешь? - задумчиво протянула Ева, рассеяно глядя на спящую дочь.

- Уверен. Жемчужинка развивается не по дням, а по часам. Я, как учитель - велик! Но даже такой, как я, не способен дать того разнообразия важного и нужного, что требуется такому пытливому уму, как у нашей дочери. Ни я, ни Старый, ни Посланцы, я чувствую, уже не вывозим. В этом плане она, словно супергубка, впитывает много больше, чем мы успеваем дать.

Разнообразной, божественная моя. Чтобы, оттолкнувшись от наших, и ещё многих чужих, но умных, мыслей, мнений, взглядов, сформировала свои собственные, оригинальные и самобытные. Она уже готова к этому, я чувствую.