Жемчужинка (СИ)

- Я вот одного не пойму, а почему они дерутся именно тут? Нет, так-то здорово, прикольно, и вообще… Но почему тут?

- О-о-о, это очень просто. Этот эль-скандаль особого разряда. Подобные ссоры обязательно требуют зрителя. Эмоционального участия. Чем больше, тем лучше! Иначе не будет всей полноты и насыщенности. Красок, звучания…

Накал страстей нешуточный, тетя Люси очень хочет поколотить Рамзеса, и прям больно. Но это негодяй не даётся. Чем раздражает её неимоверно. Но тетя Люси, мой маленький аквамаринчик, избить Рамзеса, по-настоящему, до фатального, даже не думает.

А этот шаламбуд, вместо того чтобы принять на себя пяток другой ударов, и повинившись, подлизавшись, урегулировать, так сказать, даже царапки на себе не имеет. Ну, не дурак ли!

- Поеденная молью шуба!

Рамзес и Люси, продолжая яростно сражаться, и ругаться, тем не менее, одним ухом прислушивались к нашей беседе. Думается, очень внимательно, хе-хе…

- Даже если мы, дочь моя, переплывём на другой остров, они последуют за нами и продолжат.

- Как думаешь, отец, что такого сделал дядя Рамзес?

- Точно не знаю, но что-то очень, очень, очень-очень глупое…

- Он подарил мои серёжки Агни! - не выдержала Белоснежная, вонзая саи в песок по самые рукояти, - Агни! Толстожопой красной суке!

- Что-о-о-о… - приподымаясь, потянула ошарашенная дочь.

- Зачем!? - обречённо вырвалось у меня.

- А зачем она вертела хвостом перед другими посланцами? - вспыхнул шакалоголовый.

- Да чтобы ты, наконец, уже решился подарить эти серьги! Разморозился! Снялся с ручника! Выпал из прострации! Наконец-то сказал, что я - та самая-самая! Единственная! - закричала на него Люси.

- А-а-а… Э-э… - совсем растерялся Рамзес.

- Мои… - Люси уткнулась мордочкой в ладони и начала тиховсхлипывать, - Мои… серёжки, мои… - такая жалкая вдруг стала, такая ранимая. Пуф! И развеялась искрящимся конфетти изморози.

А Рамзес остался… Плечи опустились, хвост повис, уши - завядшими лопухами… И морду в сторону воротит, наверное, смотреть в глаза Жемчужинке стыдно.

- Дядя Рамзес, - сурово заявила дочь, - ты дундук! Идиот и чучун, как говорят хобол.

- Правда? - искоса глянул он на дочь.

- Дядя Рамзес, - решительно заявила Жемчужинка, - Иди и убейся об скалу!

- Не могу, - тяжело вздохнул он, - я бессмертный.

- Ох, господи… - сделал я рука-лицо, - Как тебя теперь отмазывать, даже не представляю.