Жемчужинка (СИ)

И вообще, господину моему, почему бы и не да!

- Вставай, - скинула мою голову с своих колен Ева, - а то коньяк простынет.

Сижу… Легкое, ажурное и хрупкое на вид креслице. Не качалка, замечу. Изящный столик. Большой пляжный зонт создаёт прохладную тень. В руке квадратный, полукилограммовый стакан синего стекла. В нем плещется темно-коричневый напиток. Коньяк, как и обещали, очень хороший, и даже отличный, но марку определить не берусь. А вот сигара, которой я удовлетворённо попыхиваю, точно Монте Кристо №2.

Самая-самая, а если и не так, вкусы всё же у курильщиков разные, то одна из верхней строчки топа.

- Что с нашей дочей? - задал я естественный вопрос сидящей напротив Еве. В её руке тонкий и высокий бокал, в котором плещется что-то золотистое и шипучее.

- Она в Тёмной Бездне. Проходит инициацию на юную богиню. Кстати, скоро будет здесь.

- Вот как, - задрал я брови, - это очень хорошо. И отсюда следующее… Свет очей моих - трусы верни.

- Трусы, - сделала домиком брови Ева, типа - не понимает о чём я.

- Да! Трусы, труселя, трусямбы! Костюм тройку не прошу, но обычные неуничтожимые, - добавил я сарказма в голос, намекая на давние обстоятельства, - семейники вынь и положь. Ты же не хочешь, чтобы солидный перец, победитель всего, чего только можно, сверкал голой жо перед дочерью?

- На тебе прекрасный пляжный подгузник, - мило улыбнулась Ева, - Работа высококвалифицированного конфикционера, кстати.

Материал - что ни наесть природный, естественный, строгий дизайн минимализма, смелая цветовая гамма! Шикарная вещь!

- Тоесть, - сделал я вывод, - трусы не дашь.

- Не-а… Ты, снова, как и всегда, не умер. Не умер, вот какая забавная штука.

- Формально не умер, - вставил я.

- Нормально не умер, - поправила меня Божественная.

- Знавал я, - затянувшись глубоко, пыхнул ароматным облаком дыма, - и ещё больше повидал хищниц, что раздели мужиков до исподнего, а то и до гола.

Не только при разводе и делёжке, но и так, по ходу жизни. Хотя, будем справедливы, "до исподнего", тем более до гола - всё же фигура речи. Что-что, но хотя бы одежда на теле оставалась.

Но чтоб отнять у мужика даже трусы, оставить, в прямом смысле этого слова - голым, это вообще за гранью добра и зла. Королева - я в восхищении!

- Я - Богиня, - потыкала пальчиком себе в грудь Ева, - что, вообще-то, несколько повыше королевы.