Жемчужинка (СИ)

Скучать в Городе Тысячи Мостов будет некогда.

Но самое главное, в Город к твоему храму потянутся паломники, появятся монастыри богов, нахлынут туристы. Их надо обслужить, подогреть, обобрать… э-э-э… Подобрать, обогреть, я хотел сказать.

- Понятно, - засмеялась Ева, - что ты хотел сказать. Но, - она посмотрела на меня очень серьёзно,- это не на один год, и даже не на один десяток лет занятие. Если не на столетие.

- А я, моя госпожа, бессмертный. Времени полно. Более того, я уже говорил не раз и не два, воевать я умею, но это никогда мне не нравилось.

Большую часть своей жизни я всё же созидал. Смею надеяться, вполне успешно. И скажу так, мне это дело нравится. Понимаешь, Божественная, очень нравится. А уж тут, на Океании, с магией и её возможностями, с удивительными интеграционными материалами, да и просто материалами, с трудолюбивыми коротышками, такими, как розовый друг Крук или весь народ хоб, такого можно наворотить, м-м-м… Песня!

И тут нашу неспешную беседу прервал до боли знакомый вой-вопль! Откуда-то оттуда с просторов океана.

Зрение, увы, у меня ныне не то что ранее, поэтому небольшое пятнышко, мчащиеся по волнам я в подробностях, рассмотреть пока не могу, но не узнать "голос" раковины саксофона - шалишь.

- Эту музычку я уже слышал…

- Дочь сама выбирала, чтобы особо памятного оставить себе из богатого наследства отца, - улыбнулась Ева, - Всё было нельзя, но кое-что можно.

- Так это она, наша лягушонка в коробчёнке к нам едет… Плохо вижу на чём.

- Скоро рассмотришь.

И правда, не прошло и пары минут, как она была уже рядом. Приплыла, и даже где-то прилетела, она на своём питомце Блинчике. Правда, Блинчик уже совсем не похож на собственно блинчик. Когда-то, совсем недавно, он лежал на ладошке дочери печальной маленькой плюшкой с умильными глазками, а вот теперь это реальный монстр.

Десятиметровый диск тела, мощного, покрытого бугристой кожей, местами усиленной костяными накладками и крупной ромбической чешуёй. Маленький хвостик превратился в пучок длинных хлыстов-щупалец, вооружённых шипами, когтями, да ещё по ним, время от времени, пробегали электроразряды.

Бахрома плавников вокруг тела заматерела, обросла дополнительными вставками с острыми лезвиями. Глаза этого чудовища уже не выражали жалобную растерянность, а смотрели внимательно, пристально и светились в них ум и сообразительность, а в приоткрывающейся, иногда, пасти в полтела, поблёскивали внушительные конические зубы.