Жемчужинка (СИ)

- Мы простые собиратели, - проквакал один из них, - прости если мой вопрос оскорбит тебя, ты человек?

- Человек, имеющий в услужении зрелого Туанн"ан, это высокий разумный. Мы, - лягухи переглянулись глазом меж собой, - имеем большую радость и честь говорит с таким человеком. Но мы простые собиратели, а тебе надо говорить со Старым.

Хм, простые собиратели… А речь-то исключительно правильная. А как строят предложения. Каков словарный запас… Убери квакающий колорит, и сразу понятно, эти бацхвари весьма продвинутые разумные.

- Вождь племени. Главный. Начальник. Руководитель…

- Я понял, - тормознул я "простого" собирателя, - Пусть будет, как вам привычно - Старый.

- Старый расскажет, - квакнул до сих пор молчащий второй бацхвари.

- Вас как зовут, парни?

- Я не парень, я девушка! - слегка обиженно проквакал первый.

- О, прости! Не силён в тонкостях вашей анатомии. Первый раз вижу бацхвари так близко. Точнее, вообще вижу первый раз.

- Наши имена тебе ничего не скажут, человек, - откликнулся теперь уже, как я понял, парень, хотя отличий, как не старался, я так и не разглядел, - Язык бацхвари сложен сам по себе, но ещё и половину звуков, что мы издаём, разумные Океании не могут услышать.

Это, кстати, было заметно. Нижняя губа, как и вся челюсть бацхвари, была намного подвижней верхней. И когда они говорили, то звуки не всегда совпадала с открыванием рта, а артикуляция губ нередко вообще шла поперёк слов. Смотрелось это весьма занятно.

- Ладно, - не стал спорить я, - нет так нет. Можете передать Старому, что Господин Мо ждёт его. Пусть приходит, пообщаемся.

- Вечером. Мы можем находится под жарким глазом Голубого Ока, но лучше себя чувствуем, когда его лучи падают косо. Утром, вечером, ночью.

- Когда пасмурно или дождь, - подхватила девушка бацхвари - в тени.

- Чтож, тогда до вечера, - согласился я, - нам-то всё равно, а вам пусть будет удобно.

- Мы может быть свободными?

Они несколько секунд обозревали нас с Головастиком, а потом, прямо из сидячего положения, в пару мощных прыжков достигли кромки воды и по красивой параболе нырнули в мелкую набегающую волну.

- Головастик может даже лучше, - недовольно пробулькал мой пет.

- Ну, ещё бы, - похлопал я его по упругому боку, - ты однозначно - красава!

Старый даже на внешность был - старый. Кожа подёрнута сеткой морщин, узоры на ней выцвели, глаза-перископы, стоило Старому чуть расслабиться, тут же норовили обвиснуть.