Жемчужинка (СИ)

Видно, Ушедшие и вправду конкретно "приложили" девятый народ, да так, что они за все эти времена не получали ни сочувствия, ни, тем более, помощи.

- Ты хочешь нам помочь? - наконец проквакал осипшим голосом Старый.

- Ну, не бросать же вас, убогих. Так вы и правда вымрете, не дождавшись своего Искупления.

- А чем ты нам поможешь? - всё ещё не веря своему счастью встал на ноги Старый.

Ну, - ухмыльнулся я, тоже поднимаясь из кресла, - чем-то помогу точно. Мы, - кинул взгляд на головастого, так и сидевшего за моей спиной молчаливой глыбой за моей спиной молчаливой глыбой, - с моим кваматом вам поможем.

К примеру, поставим на ночь все верши, что у нас есть. Кстати, познакомься, Старый, его зовут Головастик. Прошу любить и жаловать.

- Я в шоке! - квакнул Старый.

Следующим утром на пляж представится вылезла вся оставшаяся часть некогда могучего народа бацхвари. Восемнадцать мужчин, двадцать одна женщина и одиннадцать детей разного возраста. Разница между мужчинами и женщинами стала гораздо наглядней, когда видишь бацхвари в таком количестве.

По крайней мере, мой зоркий глаз стал улавливать её довольно легко. Женщины чуть изящней в пропорциях, черты "лягушачьих" лиц чуть тоньше. Тело менее мускулистое, а кожа с природным камуфляжем немного ярче. Пучок дредов побогаче, а гребень между глаз менее выражен. Короче, отличить даму от мужика для меня - уже не проблема.

Вот вышли они на пляж, стали напротив меня молчаливой толпой, и стоят, рассматривают своими глазами-отростками а-ля хамелеон.

То одним, то другим глазом они залипали и на мне, и на Головастике, а другой в это же время рассматривал небо, песок, соседей, себя… Зрелище, конечно, интересное. Такое шевеление "окулярами" кому непривычному и головокружение может устроить, да. Но только не мне, четыре "ловких" глаза Головастика закалили меня изрядно.

Молчит Старый, молчу я, все молчат. И знаете, когда я увидел эту малую горсточку девятого народа, вот так, вблизи, зрелище оказалось сильно печальным.

Так-то они не выглядели сильно истощёнными, ветром, по край мере, не шатало. Морально угнетёнными, сгорбленными великой ответственностью "за весь народ", так сказать, тоже не ощущались, но… Но, было в них что-то потерянное, такое, словно видишь перед собой человека, загнанного черными полосам судьбы почти в самую дырочку темной дупы, но который всё ещё цепляется за малейшие шансы. Самая яркая аналогия - профессор-бомж.