Жемчужная невеста

– Держитесь! Госпожа Льена сказала, что скорость выздоровления напрямую зависит от вашей силы воли!

– Знаю, – просипела едва слышно.

Разговор с ведьмой прекрасно помнила, да вот применить её советы на практике оказалось не так просто. Из-за отката мысли вязли будто в киселе, а упомянутая сила воли забилась под ментальный паркет и выманить её не получалось ни обещаниями, ни угрозами.

Только сейчас я окончательно поняла, почему из тысячи магесс, жаждущих бросить вызов стихии и стать штормовой ведьмой, испытания проходили единицы.

Бой с грозой не заканчивался на горе, а лишь начинался, и чтобы победить стихию, для начала нужно победить самого себя.

Лежащий на столе магограф пронзительно запищал. Люсьена тут же спрыгнула с кровати и метнулась к артефакту, а я, лишившись мягенького и мурчащего источника тепла, всё же уселась на кровати и потянулась к чашке.

Каждое движение было сродни подвигу, но едва кошечка тревожно муркнула: «Это император!», в голове мигом прояснилось.

Предстать перед отцом в столь жалком виде не хотелось.

Залпом осушив чашку чая, пригладила растрёпанные волосы и бегло осмотрела себя в зеркальце. На удивление, внешний вид оказался лучше самочувствия. Румянец от лихорадки смотрелся намного лучше привычных разводов блокиратора, а царящий в комнате полумрак скрывал усталость.

Едва подала сигнал Люсьене, на мою ладонь приземлился мигающий и пищащий артефакт. Отец не собирался сбрасывать звонок, и я знала, если не отвечу – Алваро примчит лично.

– Доброе утро! – отозвалась как можно бодрее. Я знала, что отцу уже доложили о моём состоянии и хотела немного смягчить ситуацию.

– Мари… – на лицо Алваро набежала тень, и у меня внутри всё заледенело.

– Я не вернусь в столицу! – выпалила, быстрее чем подумала. – Да, я среагировала на магию элементалей…

– Не только, – едва слышно ответил отец, и тут же запнулся.

– О чём ты? – насторожилась. – Что ещё случилось?

– Твои крылья… – Алваро снова замолчал.

Ему тяжело давался этот разговор, и я в который раз порадовалась, что самое сложное и важное мне сообщил не он, а Саиф.

В отличие от отца адмирал не пытался ничего умолчать и не душил своей опекой и заботой. Всегда сообщал всё чётко и по делу, даже если новости были дурными или откровенно пугающими.

– Я всё знаю, – вздохнула, едва сдерживая непойми откуда возникшее раздражение. – Саиф рассказал.

С пробуждением крыльев возникла ещё одна беда.