– У нее знакомо заныло сердце.
– Это очень печально, – Ник посмотрел вдаль и замолчал. Через минуту он заговорил снова, и его голос был неожиданно мягким: – Для меня моя бабушка значит очень много. Не знаю, что еще сказать. Мне действительно очень жаль.
Учитывая его прошлое поведение, Адриенн было довольно непривычно слышать слова сочувствия из уст Ника. Но она была тронута. Как ни странно, Ник помог ей побороть состояние тоски, в котором она последнее время часто находилась. Может быть, за его самоуверенным и нахальным поведением скрываются хоть какие-то хорошие качества.
– Спасибо. Вы даже не представляете, как я это ценю.
Ник перелез через борт, спустился по трапу и прыгнул в шлюпку. Держась одной рукой за трап, он ободряюще улыбнулся Адриенн.
– Спускайтесь аккуратно, Адриенн. Я помогу вам, если вы возметесь за мою руку.
Адриенн? Не надоевшее уже «дорогуша»? Ну что ж, так-то лучше.
Она передала Нику свой чемодан и сумку. Затем благополучно спустилась по трапу. Когда она схватила Ника за руку, то потеряла равновесие и покачнулась.
Он сжал ее руку и тепло улыбнулся.
Что-то в его блестящих глазах задело ее. Ей показалось, что она уже видела его где-то. Она была почти в этом уверена. «Но где же?» – размышляла Адриенн, пока Ник помогал ей устроиться в шлюпке.
Через несколько минут они подплыли к берегу. Ник помог Адриенн вылезти из шлюпки, и она пошла по песку в сторону своего бунгало, мягко покачивая бедрами при каждом шаге. Подхватив чемодан и сумку, Ник последовал за ней.
Идя следом за Адриенн, Ник никак не мог отделаться от мысли, что ему безумно хочется увидеть ее в бикини.
Он посильнее сжал ручку ее тяжелого чемодана.
К черту бикини! Теперь он видел ее совершенно обнаженной и представлял, как ласкает ее округлые бедра, которые так заманчиво покачивались впереди него.
Закрой глаза, идиот. Когда ты ничего не видишь, тебе ничего и не хочется.
– Теперь уж слишком поздно, – проворчал он.
– Что? – спросила Адриенн, обернувшись к нему.
– Ничего. – Он посмотрел на нее. – Это я сам с собой.
Она пожала плечами и пошла дальше, продолжая покачивать бедрами.
Ник с трудом сдерживал себя. Ее движения были такими манящими, что его охватило безумное желание. Но он тут же вспомнил, какой грустной, какой несчастной она была совсем недавно, и ему захотелось взять ее на руки как ребенка и заставить поделиться своими горестями.
Особенно когда увидел слезы в ее глазах.
