К тому же нельзя сердиться на человека, который освободил ее от бремени финансовых забот. На этого красивого мужчину, появившегося в ее комнате в рубашке, расстегнутой почти до пояса. При виде его мускулистой груди сердце ее забилось сильнее.
– Мне нравится твоя рубашка. – Адриенн уставилась в раскрытый ворот. С каким удовольствием она послала бы ужин к черту, но не была уверена, что Ник разделит ее состояние.
– Спасибо. Мне ее прислала мама.
– А где они живут, твои родители?
Ник замер. Казалось, что он размышляет.
Неужели так трудно ответить на столь простой вопрос? Затем Ник глубоко вздохнул и ответил:
– В Атланте.
– Вот почему у тебя такой акцент.
– Я там давно уже не живу."
"– Да? – небрежно ответила Адриенн, понимая, что Ник коснулся темы, которую раньше старательно избегал. Она сделала еще один глоток и задала следующий вопрос: – А где ты жил до того, как приехал на остров?
– В Калифорнии.
– В Сан-Франциско?
Ник несколько секунд смотрел себе в тарелку, потом поднял глаза на нее:
– Нет, в Лос-Анджелесе.
Лос-Анджелес? Интересно. Адриенн вспомнила адрес на конверте, который она видела в его хижине. Адрес юридической фирмы. Может быть, это дело о разводе?
Что-то щелкнуло у нее в мозгу:
– Лос-Анджелес. Я возила туда группу на Олимпийские игры 1988 года. Может быть, мы виделись там?
– Вряд ли. Я не посещал состязания.
– Значит, я ошиблась.
Адриенн подалась вперед. Нужно продолжать его спрашивать, а то она никогда ничего о нем не узнает.
– Скажи, а почему ты поселился здесь? Ты сказал, что не из-за жены.
Тогда из-за чего же?
Ник не отрываясь смотрел на свою вилку, перекладывая ее с одного места на другое. Затем он откинулся на стуле и сложил руки на груди.
– Сказать по правде, и из-за нее тоже. – Ник поднял на нее глаза, и Адриенн увидела в них какое-то странное выражение. Что это было? Страдание? Чувство обиды?
Ник мог бы сказать ей, что его семейная жизнь ее не касается, что она лезет не в свое дело. Но вместо этого он не опустил взгляда и ответил:
– Патрис и я были женаты шесть лет.
Я не люблю ее, ты, наверное, это хотела узнать. Я не скучаю по ней. У нас не было детей. Поэтому нет и никакого повода для встречи.
– Извини, я слишком любопытна.
– Ничего, Адриенн. Я не против твоих вопросов. Может быть, так даже лучше.
– Что ты имеешь в виду – так даже лучше?
– Я имею в виду, что ты совсем ничего не знаешь обо мне.
Адриенн нервно засмеялась:
– Да, в тебе много загадочного.
