Жена байкера

Но вместе с тем, я поймала себя на мысли, что не чувствую какого-то отторжения или неловкости в общении с ним. Будто и не было между нами пропасти — ни временной, ни сознательной. Он был таким же, каким я знала его и думаю, он чувствовал то же самое! Возможно, именно этот комфорт и позволял нам быть открытыми друг с другом…

— Насколько я знаю, все закончилось, когда ты приехала сюда. — Сдержанно сообщил Алекс. — Хотя как по мне, у вас изначально были разные пути!

Я нахмурилась, ощутив, как что-то с болью колыхнулось в груди.

— Почему ты так думаешь…? — произнесла я на одном дыхании, чувствуя, как настороженно стягиваются мои нервы, собирая эмоции в один неуправляемый поток.

— Ну, может потому, что цели и взгляды на жизнь, у вас в принципе не совпадали…! Хотя нельзя парня судить за то, что он был реалистом.

Я отвела взгляд и грустно усмехнулась — «Да, это именно про Тима…». Мне тяжело было слушать брата — казалось с каждым словом, кто-то беспощадно царапал сердце изнутри! Однако отступать было поздно.

— Тим сразу дал тебе понять, что отношения на расстоянии обречены. — Продолжал тем временем Алекс, бесстрастным тоном. — Его ждали перспективы в Финиксе, а тебя… годы интернатуры в этом богом забытом месте, где в какой-то момент, у тебя и сработал отчаянный порыв альтруизма!

Я в замешательстве уставилась на брата.

— Этому городу — как воздух нужны специалисты! — тут же пояснил он.

 — Ты бы могла пройти свою обязательную практику и вернуться, однако работа в детском отделении, бесповоротно поставила точку в твоем решении. Иначе нельзя объяснить, по какой причине ты решила задержаться здесь! Как-то не укладывается в моей голове, что твой нынешний муж заслужил все тапки по этому поводу.

Мой задумчивый взгляд устремился в пространство. Это было похоже на меня… И с этим осознанием, вдруг показалось, что темнота, в которой я барахталась все эти месяцы, неожиданно рассеялась.

Намного легче, если ты узнаешь себя! Хотя конечно после всего, что я узнала о Тиме, это облегчение отошло на второй план, потому что в груди прочно осел тяжелый осадок из обиды, разочарования и глухой боли.

— Значит, на этом все закончилось. — Произнесла я отстраненно, чувствуя, как досада хлестает меня волнами по сердцу, до навязчивого кома в горле.