Жена байкера

Кроме полицейских, что допытывали меня бесполезными попытками что-то выяснить, ко мне заходила Бренда — не по годам активная женщина, представившаяся другом моей семьи. Мне было трудно представить, что такая особа могла быть связана с моей семьей! Ее подача, манера общения, одежда… все кричало экстравагантностью и не формальностью. В приоритете — черные и темные тона. Кожаные штаны, короткие куртки и неприлично обтягивающие топы. Хотя стоит заметить, что все было подобрано стильно и со вкусом. Бренда хоть и выглядела настораживающе, но выглядела аккуратно и следила за собой.

Ее темно-бордовые волосы, были всегда красиво уложены, а косметика гармонично подчеркивала острые черты лица. Она часто употребляла слово «дорогая» и проявляла, как мне показалось, искреннюю заботу.

Помимо Бренды, меня регулярно приходила навещать еще одна девушка — Викки. И эту незнакомку, мне было проще принять за подругу. Она была очень приятной и общительной. Мне даже стало казаться, что я ее узнаю! Девушка представилась коллегой по работе, и поведала, что я все-таки стала хирургом! Это был чуть ли не самый обнадеживающий просвет во всей безвыходности сложившейся ситуации.

Однако моя эйфория длилась ровно до того как я осознала, что полный пробел в практике, оставлял мало надежд на будущую карьеру…

Остальные посетители, которые приходили редко, но одновременно — больше всех вызвали во мне волну настороженности. Это грозного вида мужчины, считающие обязательным долгом меня посетить. Они все были разновозрастные, и пугали меня своим неформальным видом, хотя вели себя очень добродушно.

Наше общение было натянутым и сдержанным, словно мужчины боялись болтнуть лишнего, чтобы вновь не ошарашить мою бедную голову. Бренда назвали их — друзьями из мотоклуба, чем еще больше меня озадачила. Одни не состыковки и сюрпризы — каким образом я могла с этим клубом связаться? Я машину то еле вожу, уж что говорить о мотоциклах!

Однако никто не вдавался в подробности, когда я пыталась завести тему моей жизни.

Боялись навредить моей нервной системе или умышленно скрывали, я так и не могла понять… Так что жила с ощущением полной невесомости, ведь не было никакой почвы, чтобы на что-то ориентироваться.

Когда доктор, наконец, оставил меня, я не спеша слезла с больничной койки и направилась к шкафу, в котором находилось зеркало. Я редко смотрелась в него, особенно после первого шока. Оно было метр ростом, так что я могла во всей красе разглядеть себя.