Жена Берсерка

Заскочил в дверь, запыхавшись от бега — видно, был на дальнем конце крепости, когда его позвали. Бросил любопытный взгляд на Сванхильд, и тут же торопливо отвел глаза.

Харальд нахмурился, сказал громко:

— Крепость теперь будем охранять по-другому. На двор ночью больше не выйдет никто. Убби, Кейлев, подберите людей, которые встанут на страже у дверей домов — всех, и женского, и рабских, и мужских. К каждому выходу — человек по шесть. И чтобы после заката никого не выпускали, даже по нужде. Пусть готовят ведра, если не хотят, чтобы наутро в домах воняло.

Дальше. Возьмите семь драккаров. Пригоните назад те два, что мы отогнали к мысу, чтобы не вмерзли в лед, когда фьорд покроется льдом. Снимите еще пять с катков — но выберите самые старые. Проломанный не трогайте, он не подойдет. Снимите с кораблей носы, мачтовые крепления. И установите вдоль стен, вверх килем. У каждого сдерите с обшивки тройку досок, чтобы можно было подлезть внутрь. Один драккар — к воротам. Еще двое — к концам стен. Остальные четверо раскидайте вдоль крепостной стены. Еще до того, как стемнеет, под каждым кораблем должно сидеть не меньше двадцати человек. Их задача — сторожить. Пусть сидят тихо, прислушиваются, если услышат что-то — орут и бьют в щиты. Наружу не высовываться. Я ночью буду ходить по крепости, если что, прибегу. За это отвечаете вы все, но главным пусть будет Свейн. К закату драккары должны стоять под стенами, люди в них должны сидеть. Ночью ни на стенах, ни у ворот не должно быть никого.

— Да, ярл. — Свейн наклонил голову. — Но не опасно ли это? Когда твориться такое, оставлять стены на ночь без присмотра?

— Я выпущу ночью псов, — спокойно сказал Харальд. Подумал — а узнай Свейн и все остальные, что это подсказала девчонка, без косых взглядов в ее сторону не обошлось бы. — И сам буду ходить по крепости, как я уже сказал. Идите. К вечеру чтобы семь драккаров стояло у стены, кверху килем. И люди сидели под ними.

Он дождался, пока хирдманы выйдут, потом повернулся к тому углу, в который забилась Сванхильд.

Сказал чуть насмешливо:

— Вылазь, жена ярла. И в следующий раз при моих людях не смущайся. Держи голову высоко. Если ночью ничего не случиться, я скажу им, что это придумала ты.

Она подошла, посмотрела серьезно.

— Зачем? Ты сам говорил — женщина должна молчать. И Гудню с Тюрой тоже…

— Моя жена может говорить, — проворчал Харальд. — С моего позволения, конечно.

Сванхильд медленно кивнула, не отводя от него взгляда.