Жена Берсерка

Забава послушно взяла хлебец, лежавший с краю. Сунула в рот.

— Как ты? — спросил Харальд, проглотив первый кусок.

И вдруг поднялся. Откинул покрывало с ее ног, взялся за носки. Забава неловко пробормотала:

— Сиди, — осадил ее Харальд.

Все, что осталось от вчерашнего обморожения на ногах у Сванхильд — это несколько мелких желтых пузырей на подошвах. Отек спал. Кожа была чуть красноватой, но и только.

Зажило как на мне самом, вдруг подумал Харальд.

И тут же мысленно поправился — нет, на нем все зажило бы еще вчера.

Он перевел взгляд на лицо Сванхильд. Та смотрела серьезно, чуть испуганно.

— Все хорошо, — объявил Харальд. Одернул покрывало, вернулся на свое место.

О многом надо подумать, мелькнуло у него.

А не устроить ли себе роздых? Баня с девчонкой. Вечером выпустить собак, проверить стражу — и выспаться в обнимку с ней. Тем более что ноги у нее зажили.

Кейлев, приемный отец Забавы Твердятишны, велел ей идти в рабский дом — и Неждана пошла.

А как вошла села на нары, сбросила стоптанные опорки.

Моей жене ты больше прислуживать не будешь, сказал ярл. Но в крепости оставить обещался.

Понятно, что ничего хорошего теперь не будет. Конечно, не она одна видела то, что случилось в опочивальне. Но другие-то — нартвеги, свободные. И воины ярла. Их муж Забавы или вразумит, или поубивает на хольмгангах, которые здесь любят.

А она рабыня. К тому же — видевшая позор ярловой жены. Самого ярла позор, если разобраться. Таких, как она, в живых не оставляют.

Самое забавное, подумала Неждана, что если и впрямь убьют, то тут же за стеной и прикопают. Так что ярл свое слово сдержит — оставит в крепости.

И ведь только-только все начало налаживаться. Хозяйка хорошая, добрая… тут даже у рабынь свой дом. Теплый. Каждый день топят. Хлебом кормят, похлебку дают.

Вслед за страхом на нее навалилось равнодушие. Убьют, так хоть отмучаюсь, решила Неждана спокойно.

А затем, зажмурившись, начала вспоминать родное Белоозеро.

Задумавшись, она и не услышала, как к ней кто-то подошел. Открыла глаза, потому что за руку кто-то тронул.

И тут же обмерла. Рядом стоял брат хозяина, ярл Свальд.

А ведь и он там был, мелькнула нехорошая мысль. И позор Забавы Твердятишны видел. Сейчас или выспрашивать начнет, или…

Или его подослал сам хозяин, чтобы дело закончить. Нет рабыни, нет и опасений, что болтать начнет.