Жена Берсерка

Рабыни, закончив свои дела, торопливо бежали к своим домам. Топали от ворот нартвеги, чтобы встать на стражу у дверей — везде, даже там, где живут рабы…

Свальд, пройдя немного, свернул к главному дому.

И Неждана сообразила — выходит, все случится в его опочивальне. Ну, помогай, Мокошь-матушка — чтобы понести скоренько, чтобы нартвегу этому не наскучить прежде, чем в тяжести окажется…

А следом она уже по-другому, чуть ли не спокойно, подумала — матушке-Мокоши помолиться, это, конечно, хорошо, но и самой надо не глупить.

Больно от нартвега не раскисать, даже если слова ласковые говорить начнет. А в постели…

Тут она не удержалась от вздоха. Потому что не знала, как будет лучше. То ли показать этому Свальду, что в постели с ним слаще сладкого — то ли наоборот, что он не больно-то ей мил. Чтобы не возрадовался сразу же, не заскучал.

Свальд, шедший впереди, стукнул в дверь, что вела на хозяйскую половину.

— Кто? — неласково спросили оттуда.

— Ярл Свальд, — крикнул нартвег.

Грохотнул засов, створка открылась.

Неждана, склонив голову, проскользнула мимо пары воинов, что стерегли вход. Вошла вслед за хозяйским братом в его опочивальню.

Тут было натоплено, но темно. Немного света падало из открытой двери — в проходе между опочивальнями горела на полке пара светильников…

— Подожди, — буркнул Свальд.

И, выйдя, принес один из них. Прошелся по опочивальне, подпалил фитильки у светильников, стоявших здесь.

А потом отнес обратно железную ладью с огоньком на одном из концов. Задвинул засов на двери, вернувшись, сказал негромко:

— Больше я тебя сюда не приведу…

Сердце Нежданы стиснула когтистая лапа.

— Завтра Сванхильд вернется в опочивальню брата, — закончил Свальд. — И я сам перееду в мужской дом. Так хочет Харальда. Считает, что так будет безопасней. Но он позволил приводить тебя на ночь в его женский дом. Однако лишь на ночь. Жить ты по-прежнему будешь в рабском доме, и на глаза его жене показываться не должна. Ты все поняла, Нида?

Когтистая лапа отпустила, Неждана выдохнула:

Свальд ожидал, что сероглазая девка начнет упрашивать, чтобы ей позволили не только ночевать, но и жить в женском доме.

Все-таки она теперь почти свободная — Харальд уже велел ему сходить на кухню и приказать, чтобы для нее сварили эль свободной шеи.

И он сходил. Через десять-двенадцать дней на вечерней трапезе в главном доме Ниде помажут шею элем, объявят, что она больше не рабыня…

А жить свободной женщине в рабском доме унизительно.