Жена Берсерка

Бъерн, как самый старший, сказал:

— Ярл Огер услышит твои слова, ярл Свальд.

Вернулся Свейн, ведя с собой двух воинов. Подал баклагу, пробормотал:

— Там крепкий эль. Замерзнет не сразу.

Свальд, прицепляя баклагу к поясу, подумал о Ниде. Следом вдруг вспомнил слова одного скальда: сын — это счастье, хотя бы на свете отца не застал он…

Забавно будет, если у сероглазой родится от него сын, подумал Свальд, проглотив смешок. Учитывая, что его самого она не больно-то жаловала…

Интересно, девка хоть разок вспомнит о нем по-доброму, если он не вернется?

Нечастые дыры, пробитые лошадиными копытами в колее, накатанной отрядом Харальда, скользить по ней не мешали.

Ночь выдалась морозная, и снег под лыжами поскрипывал.

Луна еще не вышла, но в небе горели яркие, крупные звезды. Их света хватало, чтобы разглядеть колею, помеченную на серо-синем мареве снега смутными тенями.

На всякий случай пара людей несла по связке факелов, однако нужды в них пока не было.

Свальд шел первым. В голове у него крутились всякие мысли…

Если колдун утягивает людей вверх, а потом сбрасывает, значит, он летает по небу.

Догадки, которые приходили Свальду на ум в связи с этим, были недобрыми. Скальды говорили, что по небу, кроме птиц, летают лишь боги. Тор на своей колеснице, Один на Слейпнире, восьминогом коне…

Догадки эти появлялись у него уже не в первый раз, однако до сих пор Свальд от них отмахивался. А тут, в темном безмолвии зимней ночи, это у него уже не получалось.

Может, потому, что все было слишком непонятно.

Одно дело бой — там всегда знаешь, что тебя ждет. В одной руке меч, в другой щит, у врага то же самое. А за спиной твой хирд.

Сейчас за его спиной тоже были воины, но это не успокаивало, скорее наоборот. Если колдун все-таки появится и схватит первого, кто идет по лыжне, то на веревке, идущей от него, повиснут сразу пять человек. Что означает верную смерть. Первым шел он. Тяжести пяти мужчин его хребет не выдержит. Точнее, плечи. Петли они накинули крест-накрест, поверх плащей…

Жаль, я не Харальд, думал Свальд, катясь по колее, оставшейся после воинов брата.

Тот бы смог все — и вынести тяжесть пяти мужиков, и дотянуться до колдуна.

Конечно, он и остальные веревку повязали с умом. От одного до другого оставили веревочные концы не меньше пятнадцати шагов. Если что, то воинов, идущих за ним, вздернет на воздух не сразу — и кости у него тоже захрустят потом, чуть погодя…

Но может, до этого и не дойдет.