Жена Берсерка

Под золотистыми волосами, слипшимися в пряди, с одной стороны распустившимися, с другой стороны все еще забранными в растрепанную косу, пальцы не нащупали ни вмятин, ни шишек.

Харальд долго, мучительно выдохнул, снова перекатил Сванхильд. Лег, опять вдавив щеку в мех, и скрючившись влево. Попросил стоявшего рядом Свальда:

— Укрой ее. Что насчет невидимки, напавшего на тебя?

— Сейчас расскажу, — пообещал Свальд. Прошелся, накинул плащ на Сванхильд, спросил быстро: — Все в порядке?

— Если не считать того, что она в беспамятстве…

— Очнется, — уверено предсказал Свальд.

 — Высота, с которой дротнинг упала, была не слишком большой. Она дышит, крови изо рта я не видел — значит, внутри ничего не порвалось.

Он прошагал обратно к Харальду, натянул ему на плечи сбившийся плащ, которым тот был укрыт. Потом бросил что-то на мех.

И Харальд, скосив глаза, разглядел цепь из тонких золотых колец, валявшуюся рядом с его щекой.

— Говорят, у Одина есть кольцо Драупнир, которое сковал какой-то гном после спора с Локи, — понизив голос, пробормотал Свальд.

 — И Драупнир каждую ночь приносит своему хозяину восемь золотых колец. Которые, если их соединить в цепь, делают человека невидимым. Вот эта цепь была на Эреве. Я его убил, даже не видя его лица.

Вот и дар от Тора, подумал Харальд. С такой цепью Эрев мог уйти из крепости без всякого колдовства…

— А еще я прибрал сеть Локи, которую твоя жена порвала, — все так же тихо сказал Свальд. — Вдруг пригодится. Хорошо, что ты очнулся. Раз уж мы тут задержались, хочу пройтись по округе.

Поискать молот Тора. Но не хотелось уходить, пока ты был в беспамятстве. Уже рассвело, ты очнулся — так что я могу идти.

— Сколько я провалялся? — спросил Харальд.

— Весь остаток ночи, — сообщил Свальд. И радостно улыбнулся. — У тебя вместо левого бока была каша. Я, когда полотном его затягивал, даже боялся, что сам об сломанные ребра порежусь. А сейчас ты уже вертишься, со мной разговариваешь. Только, Харальд… у тебя там змея была, на правом плече. Вторая, слева, исчезла, видно, ее молотком разнесло.

А змея с правой стороны прилипла к левому боку, в который молот Тора угодил. Я пытался ее отделить — так она меня чуть не укусила. Пришлось все вместе полотном перетягивать — и твое тело, и змею на нем…

Осмелел Свальд, устало подумал Харальд. Затем шевельнулся, прислушиваясь к телу. Боль опять опоясала грудь, но змеи он не ощутил. Ни как что-то чужое на своих ранах, ни как часть самого себя.

— Помоги мне подняться, — хмуро сказал он.