Жена Берсерка

 — Твоя жена требует, чтобы ее пустили поговорить с тобой. Мы за ней следом уже всю крепость обежали. Парни у крепостной стены сказали, что ты спустился на берег. За навесы, как ты и приказал, мы ее не пустили. Но она уже два раза пыталась пробежать между драккарами — а хватать за руки ты запретил…

— За мной, — приглушенным голосом бросил Харальд.

И размашисто зашагал к навесам.

Узнать надо было многое — но спрашивать он собирался не здесь, а вдали от любопытных ушей.

Сванхильд стояла перед навесами. Шелковый платок сполз на затылок, сбившись, и короткие золотистые пряди радостно трепал ветерок.

Двое стражников замерли перед ней, преграждая путь к навесам. Один из них оглянулся через плечо, заслышав шаги. Оба тут же расступились, пропуская ярла.

Харальд налетел, на ходу поймал руку Сванхильд, выглядывавшую из прорези плаща — и потащил за собой. Вверх по берегу, к главному дому.

Он остановился лишь тогда, когда завернул за угол хозяйской половины.

— Харальд… — начала говорить девчонка.

— Молчи, — проворчал он, запихивая ее себе за спину.

Затем посмотрел на Гуннлауга, замершего в трех шагах от него.

— Сначала ты. Рассказывай, почему притащился на берег не один, а с рабыней.

— Ярл, Кейлевсдоттир гуляла со своим псом, когда на нее выскочила вдруг эта девка, — степенно сказал стражник. — Закричала что-то не по-нашему. И Кейлевсдоттир захотела с ней поговорить. Мы, понятно, придержали девку за руки, прежде чем подпустить к ней.

Он сделал паузу, вопросительно посмотрел на ярла.

— Ты все сделал правильно. Продолжай.

— Кейлевсдоттир поговорила с девкой, затем мы пошли в рабский дом. В который ходим каждый день. Там твоя жена сначала побеседовала с рабыней, к которой ходит. А следом попросила у меня меч… и заставила рабыню произнести на нашем наречии — я эту рабыню не хочу, отказываюсь от нее. Та сначала пыталась убежать, и Кейлевсдоттир пошла за ней.

— Так ты дал ей меч? — быстро спросил Харальд.

И подумал — то ли это, на что он надеялся? Но — меч? Однако…

— Я дал ей кинжал, — заявил Гуннлауг. — Там темно, и проход узкий — могла пораниться, споткнувшись. На ту рабыню хватило бы и кинжала. Я так и сказал Кейлевсдоттир. Так оно и вышло.

И Харальд уже второй раз ощутил, как губы сами собой раздвигаются в усмешке.