Жена Берсерка

 — Я тоже могу сшить плащ для себя. Сама.

— Нет, — проворчала Гудню. — Шить мех — тяжелая работа. Нитки для этого берутся крепкие, толстые, из грубого льна. Руки от них становятся шершавыми, как кора. И иглы большие — такие, что палец можно запросто проткнуть. Но есть и другое, Сванхильд. Женщины, которые сейчас шьют для тебя, живут здесь из милости ярла Харальда. Те, кому было куда уйти, давно ушли. Тут остались три вдовы, при них две дочери. Мужей и сыновей у них убил Гудрем. А родичам убитых мужей они не нужны — одна была второй женой хирдмана Ольвдана, две других вообще третьими женами.

Все серебро из их сундуков выгребли вояки Гудрема. У хирдманов, конечно, где-то есть дома, но там хозяйничают первые жены, их дети…

— И пока они шьют для тебя, у них есть кров над головой, — подхватила Тюра. — Еда на столе. Они каждый день молятся, чтобы так было и дальше. Идти им некуда. Своих родичей у них тоже не осталось.

— Тогда пусть шьют, — поспешно сказала Забава. — Если надо, я Харальда попрошу — хочу еще платьев, плащей.

Только пусть шьют медленно…

— Ты достойная женщина, Сванхильд. Не всякая жена могущественного ярла будет так милостива к тем, кому не повезло.

Забава жарко покраснела. Сказала, глянув на Гудню и Тюру исподлобья:

— Я о них даже не спросила. Хотя видела. Вы — помнили. Мне сказали. Вам похвала, не мне.

Гудню с Тюрой переглянулись. Потом Гудню медленно сказала:

— Ты достойная сестра своих братьев, Кейлевсдоттир. Не беспокойся, пока что им работы хватает. После пожара так многое нужно пошить.

И новые покрывала для опочивальни ярла, и одежда для него самого.

Забава, вконец смутившись, склонилась над своим шитьем. Поспешно, даже не глядя, ткнула кончиком серебряной нити в ленту. И пришлось вытаскивать, заводить заново в скользкий, плотный шелк…

Она просидела бы за этой работой долго — но вспомнила о Неждане. Может, Красава уже побила там девку? Да и поесть на кухню сестра ее не отпустит. Во всяком случае, пока рядом не будет Забавы.

Так что она отложила шитье, вскинула голову, сказала:

— Харальд велел — возвращаться пораньше.

Я еще в баню, мыться. Я пойду?

— Ты не должна у нас спрашивать, — поспешно ответила Гудню. — Ты — жена ярла. Конечно, иди. Делай все, что нужно, чтобы порадовать мужа. Да, и зайди по дороге в рабский дом. Возьми с собой пару рабынь, чтобы прислуживали в бане, как положено.

— Возьму, — пообещала Забава. Хоть и не собиралась этого делать. — Доброго вечера вам. И доброй ночи.