Жена Берсерка

— Вот так сразу? — изумилась Забава. — А к кому?

— Не знаю. Рабыням такие вещи не говорят.

Неждана вдруг махнула поклон, спросила:

— Как мне тебя звать, хозяйка? Или ты тоже Кимрятовна, как твоя сестра?

Забава качнула головой, отозвалась, думая при этом о своем — точнее, о Красаве:

— Нет. Отца моего Твердятой звали. Они с Красавиным отцом братья были, родные… так что выходит, я Твердятовна. Только ты зови меня просто Забавой. А при нартвегах — Сванхильд. Иначе Харальд рассердится.

— Как прикажешь, Забава Твердятишна, — быстро сказала Неждана.

Забава качнула головой.

— Не надо. Слышала, что тебе сказал ярл? Сидеть со мной. Вот и делай, что велено. Скоро сюда придут другие рабыни, что за покоями приглядывают. Они и затопят.

Она сделала несколько шагов, опустилась на кровать. В уме летели мысли — одна за другой.

Харальд продал Красаву. Быстро-то как, неожиданно… и ей ничего не сказал. А ведь только вчера девку ей в услужение дал.

Выходит, вчера он об этом еще и не думал. Или вдруг человек подвернулся, добрый да хороший? Вот он и поспешил?

Жалко все-таки Красаву. Лучше бы, конечно, домой ее отправить. Но Харальд с самого начала сказал, что этого не сделает. Хоть бы сестре хозяин попался не злой. И вдовец. Глядишь, и ее жизнь как-нибудь устроилась бы…

Выйдя из главного дома, Харальд направился к женскому дому, где под стражей сидели рабы из германских краев, которых Кейлев все-таки нашел — один мужик и две бабы.

И по пути заметил Свейна, шагавшего от мужского дома в сторону сарая, где лежало сейчас тело Хольгрена. Крикнул:

Хирдман тут же свернул к нему, зашагал поспешно. Харальд остановился, дожидаясь его.

Свейн, подойдя, начал:

— Этот день добрым уже не станет, — отрезал Харальд.

И Свейн молча кивнул, соглашаясь.

— Хольгрен, кажется, был у тебя в хирде, — сказал Харальд. — Ты говорил с теми, кто спит… спал с ним рядом в мужском доме? Никто ничего не заметил? Не слышал?

— Сивард и Гейрульф, у которых нары по соседству, говорят, что Хольгрен этой ночью ушел из мужского дома вскоре после заката, — быстро ответил Свейн.

— Как зовут рабыню, не говорил? — спросил Харальд.

Свейн молча качнул головой.

Надо приказать Кейлеву, чтобы тот снова прошелся по рабским домам, подумал Харальд. Описал Хольгрена, поискал бабу, что бегала к нему на свидание.