Жена Берсерка

Молчала, растворившись в тревоге, плескавшейся внутри.

В крепости снова умер человек. Может, место тут проклятое? Войны нет, а люди все гибнут…

Лишь бы Харальда не коснулось, подумала она вдруг. Хоть и других жалко. Вон у Гудню с Тюрой дети здесь живут. У Гудню самому младшему девять, у Тюры — семь…

Забава вздохнула и перевела взгляд на Неждану, так и стоявшую посреди опочивальни — неподвижно, столбом. Молча глядевшую на нее.

— Сядь на сундук, — не столько велела, сколько попросила Забава.

Потом спросила: — Ты утренничала?

Неждана, садясь, пробормотала:

И ведь даже на кухню ее не отправишь, подумала Забава. Раз Харальд велел девке сидеть тут безотлучно.

— Потерпишь без еды, пока гулять не выйдем? Я на кухню заскочу, там и поешь.

— Да запросто потерплю, — ответила Неждана. И тут же напомнила: — Однако хозяин не велел тебе брать еду из чужих рук, Забава Твердятишна.

— Да я и не буду, просто зайду…

— А он все равно об этом подумает, — опустив глаза, сказала Неждана.

 — Заподозрит еще чего, забеспокоиться. Я лучше потерплю сколько надо. Мне не впервой, Забава Твердятишна. Все равно сижу без дела, в тепле, в покое.

— Хоть эля хлебни, — со вздохом велела Забава.

И спросила, когда Неждана допила эль из баклаги:

Харальд зашел перед обедом. Сказал с порога, глянув на Неждану, с которой Забава перед этим разговаривала:

Та тенью исчезла за дверью.

— Я снова разрешаю… — объявил Харальд.

Забава, вставшая с кровати при его появлении, пошла к нему.

— Ходить тебе по крепости. Можешь опять видеться с Гудню и Тюрой. Но помни — ни от кого не брать еды и питья.

Забава уже стояла рядом, в шаге от него — и слушала, глядя ему в лицо. На удивление спокойное.

— Не бери даже от своих невесток. Как только начнет темнеть, возвращайся сюда. Я проверю, как ты выполнишь мой приказ. Этой ночью будешь спать одна, рабыня останется с тобой.

Она хотела было спросить, где будет ночью сам Харальд, но не посмела.

Подумала с испугом — и так понятно, что не к бабе пойдет…

Следом почему-то вспомнилась Красава. Вот вроде бы и хорошо, что ее здесь больше нет, хоть дурные мысли в голову не лезут — а с другой стороны, уж больно быстро Харальд все сделал. И непонятно, что теперь с Красавой, где она. Все-таки живой человек. К тому же сестра…

Харальд уже смолк. Вскинул руку, мягко заправил ей за ухо короткую прядь, выбившуюся из косы и упавшую на глаза.