Жена Берсерка

Лежал он на земле, под днищем корабля, среди разломанных досок. Один из парней подлез под драккар, поднятый на катки. За ногу, на которой уцелел сапог, выволок останки наружу.

Все, что смог разглядеть Харальд — это гриву светлых волос. Лицо стало месивом бледной разодранной плоти. От одежды остались несколько лохмотьев на поясе, от штанов. И сапог на одной ноге.

— Поднять всех наших? — озабоченно предложил Свальд. — Пересчитаем воинов, узнаем, кого не хватает. Если это, конечно, наш…

— Это может подождать до утра, — хмуро ответил Харальд.

 — Пусть люди спят. Когда рассветет, тогда и займемся счетом. Мертвецу торопиться некуда, нам, похоже, тоже…

Он выпрямился, подумал — если здесь лежит один из его воинов, значит, кто-то все-таки нарушил запрет и пошел ночью на двор в одиночку…

Люди, прибежавшие от ворот и от стен, толпились вокруг. Харальд окинул их взглядом. Почти все его хирдманы были здесь, хотя приглядывать за стражей в эту ночь должны были только Убби и Ларс.

Правда, не было видно Кейлева — но вместо старика в толпе стояли его сыновья, Болли и Ислейв.

— Убби, гони всех обратно, — отрывисто приказал Харальд. — К стенам и к воротам. Бъерн, Свейн, поможете мне убрать тело…

И тут у него за спиной, в крепости, опять грохотнуло. Гулко, с треском — словно что-то тяжелое пробило кровлю одного из домов.

Второе тело, с холодком ярости осознал Харальд. Его запрет никто не нарушал — человек, которого вытащили из-под проломленного драккара, вышел во двор не один.

И тот, кто охотился этой ночью в небе над Йорингардом, забрал сразу двух достойных…

— Всем стоять на месте, — рявкнул он, заметив, что несколько человек уже отделились от собравшейся вокруг толпы — и двинулись в ту сторону, откуда донесся грохот. — Свальд и Торвальд — поднимите человек восемь из своих, поставьте стражу у выхода из каждого мужского дома. Но пусть сидят внутри, не снаружи. И никого не выпускают, пока не рассветет.

Убби, Ларс, соберите всех стражников. Разделите их на три отряда. Один отряд отправьте к воротам, два других — на берег, туда, где стены подходят к воде. Пусть стены постоят без присмотра, не думаю, что сегодня ночью кто-то пойдет на приступ… Бъерн, Свейн, Кейлевсоны — за мной. И возьмите факелы.

Он зашагал вверх по берегу, размышляя о том, что грохотнуло вроде бы не оттуда, где стоял главный дом. Единственная хорошая новость.