Она не двигается, слезы текут по ее щекам.
— Мам, ты объяснишь, что происходит? Решение приняла? С отцом разводишься? Объясните мне, что, черт возьми, происходит?"
"— Нет, Ром. Просто я опомнился. Понял, что у меня есть брат. И мать, — чешет Сережа подбородок. Если бы он сказал эти слова месяцем ранее, я бы подумал, что он язвит. Но сейчас он подшучивает. — Надеюсь, не мешаю вам тут? Как-никак, я враг.
— Тебе следует начать действовать как настоящий брат, Сережа, — неожиданно заговаривает Алена. — Забыть прошлое и начать все с чистого лица.
Стоять рядом, поддерживать друг друга при первой же возможности. Эта женщина и так многое пережила. Вы поймите меня правильно. Откровенно говоря, я не о вас думаю, а именно о ней, — кивает на мать, окончательно вгоняя меня в ступор.
— Мам? — вопросительно смотрю на нее.
— Мы не родные, братец, — бросает Сережа и сразу же добавляет: — Но пусть это будет всего лишь... Не знаю, как выразиться. Я просто хочу, чтобы мы были как родные. Возможно, для этого мне придется круто постараться.
.. Однако я готов на все. Не хочу терять семью. Поздно очухался, понимаю, — дергает плечами. Он не сводит с меня взгляда, в то время как я пытаюсь понять: он сейчас шутит или говорит серьезно? — Когда понимаешь, что вот-вот в этой жизни ты останешься совсем один... Приходится взяться за ум.
— Серег, ты сейчас издеваешься? Терпение у меня не железное. Не выводи меня из себя!
— А я не шучу. Моя родная мать, — на последнее слово ставит ударение, снова усмехается. — Родила и бросила меня.
А отец притащил домой. Меня воспитала совсем чужая, но уже самая родная. Незаменимая. Теперь я понимаю, что чувствовала Алена... Понимаю, как подло с ней поступил. И с тобой. Я надеюсь, вы когда-нибудь сможете меня простить. И если ты не против, я бы хотел поговорить с твоей девушкой. Наедине. Мне совет нужен, брат.
Это как сон, ей-богу. Ни хрена толком не объясняют. В голове полная каша.
— Я давно простила Костю... За его измену. Смирилась, решила жить с ним дальше ради сыновей. Но в день аварии узнала правду.
Они до сих пор вместе, — отчаянно шепчет мама.
Нервно сглатываю ком в горле. Алена стоит в стороне и внимательно смотрит на мать, а потом на меня. В ее глазах столько боли...
— Так не может продолжаться. Вы разводитесь, и точка, — чуть ли рычу от злости.
— Солидарен. Но я не стану настаивать. Мало ли что вы подумаете... Мне плевать на ту женщину, честно говоря. Если ты, — обращается к матери, — будешь счастлива, то я буду счастлив вдвойне.
