Жена брата. Забрать своё

— Эй! Что случилось? Почему такая грустная?

— Рома звонил. И сообщения писал, — нервно сглатываю.

— Угу. Я в курсе, — равнодушно пожимает плечами.

— Прости? — я в недоумении. — Откуда?

— Рамиль только что с ним разговаривал по телефону, — неожиданно заявляет Лера.

— Я надеюсь, вы не пытаетесь нас помирить? Или что-то вроде того? Лер, вы единственные, кто у меня остался. Но если так со мной поступите...

— Нет, Алена. Мы ничего подобного делать не собираемся. Сам накосячил, сам пусть исправляет ситуацию.

А ты вставай. Спускайся завтракать, а потом в больницу. Не грусти, — мило улыбается, заправляя прядь моих волос за ухо. — Все отлично будет. Любит он тебя безумно.

Лера оставляет ребенка со свекровью. Сто раз благодарит ее за помощь. А я умом понимаю, что после родов мне не на кого будет положиться...

В больнице оказываемся вовремя. Подруга не сводит с меня глаз, заботится как о родном человеке. В голове не укладывается, что стало бы со мной, если бы ее с Рамилем не было в моей жизни.

Пока мы ждем врача, я сильно задумываюсь. Лера сжимает мое плечо в знак поддержки, несмело улыбается.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Хотела бы, чтобы он был рядом, верно? Это невыносимо больно. Мечтаешь и мечтаешь... А когда приходит время, любимого рядом нет, — глубоко выдыхает. — Но я уверена, что все скоро наладится. Предательство простить сложно, Алена, я не отрицаю. Однако еще сложнее не прощать и жить притворяясь. Вести себя так, будто ненавидишь его. Хоть и в глубине души понимаешь, что безумно любишь.

..

— Нет, Лер, — качаю головой. — Простить не вариант. У Рамиля были причины сомневаться в тебе. А тут...

— Не нужно так категорично, — кладет руку на мой живот и гладит его. — Не забывай, что ты беременна. Носишь под сердцем его малыша, милая. Каждый день он перед твоими глазами будет, — тихо смеется подруга. — Представь себе. Темные глаза. Густые черные волосы и брови. Обнимать будешь и целовать. Его вспоминать...

Улыбка сама собой расплывается на моем лице.

Черные волосы, брови, глаза... Рома, как же ты все испортил... А ведь я действительно мечтала о своместной жизни. О детях...

— Алена?! — доносится женский голос. Голос, который хлеще пощечины врезается в меня. Оборачиваюсь в надежде, что это не та, о ком я думаю. Но это она. Анна собственной персоной. — Ты что, беременна?

Меня не волнует ее вопрос. Меня не интересует ничего. Мне всего лишь больно... Ведь она не одна, а с мужчиной... Боже, как же больно.