Жена брата. Забрать своё

— Зачем весь этот спектакль, Роман Константинович?

— Не выкай мне, Алена, — рявкает.

— Ты меня не один раз предал, Рома. — подаюсь вперед, упираюсь ладонями в стол и слегка наклоняюсь. — Первый раз — это когда отдал меня Сереже. Второй — не сдержал свое слово. Узнала бы я правду сразу, моментально развелась бы, но я месяц с твоим братом жила! Терпела его! Пусть я раньше считала, что ты и Сережа разные, теперь понимаю, как я горько ошибалась. Вы одно и то же дерьмо. Оба. Ничем друг от друга не отличаетесь.

Ни капли. Каждый готов для своего блага сделать абсолютно все. Играть с чувствами других, не задумываясь, что же с ними будет дальше. Прекрати уже. Прекрати меня преследовать везде. Не хочу тебя рядом! Не хочу, чтобы кто-либо знал о нашем прошлом! Не хочу снова переживать ту же боль, которую испытала из-за тебя. Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ИГРУШКОЙ! НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ТЕБЯ! НЕ ХОЧУ ДУМАТЬ О ТЕБЕ! ПРЕКРАТИ!

Он резко встает с места, от чего кресло катится куда-то в сторону. Я моментально выпрямляюсь.

Рома обходит стол и подходит ко мне вплотную, буквально расстреливая своим мрачным взглядом.

— Хоть сто раз стучи по моей голове моими же ошибками, Алена, — цедит сквозь зубы. Взяв меня за подбородок, резко вздергивает вверх, заставляя смотреть прямо в глаза. Не дает ни единого шанса отвернуться. — Но мои чувства к тебе не изменятся. Я как любил тебя, так и буду любить всю жизнь. Всю жизнь, Алена! И ни в коем случае тебя никому не отдам. Больше не совершу таких ошибок.

Никогда. Ты только моя.

Я чувствую горячее дыхание на губах. Еще пара миллиметров, и...

— Отпусти! И отойди от меня! Я уже знаю, какой может быть твоя долбанная «любовь». Чего ты хочешь? Может, еще пару месяцев проживем вместе? Будешь кайфовать по полной, а потом, когда надоест, найдешь еще кого-нибудь, кому можешь меня пристроить на какое-то время. Может... Может, ты меня продал, а, Рома? За сколько? Скажи честно, какова моя цена, м?

— Не неси чушь, — отпускает подбородок.

Сжимает плечи, встряхивает. — Специально меня выводишь из себя, да? С огнем играешь, Алена.

Нет, теперь я совсем не спокойна. Меня трясет от злости и... его близости. Сердце стучит как бешеное и будто находится прямо в горле.

— Отойди, — шумно сглотнув, еле выдавливаю из себя. — Не трогай меня! Мне противно!

Брови Ромы ползут вверх, зато челюсти сжимаются так, что на скулах ходят желваки. Венка на шее вздувается, он втягивает воздух через нос.