Жена чужого мужа. Счастье взаймы

И мой единственный родной брат был таким же, они были очень близки, в то время, как я большую часть своей юности провел сначала в закрытой школе заграницей, а потом в университете. У всех детей моего отца были свои роли и мне досталась та, что предполагала большую свободу от семьи и традиций, но вместе с тем, заставила папу еще пристальнее следить за мной и контролировать, чем моих братьев. А также отдалила от моей матери.

– Ты обещал, что не будешь убивать, Булат, – в который раз напоминает она мне.

– Я не буду, мама.

Пусть все решит закон. Я не хочу следовать дикарским привычкам папы.

– Ты уже решил все с Ахметовыми?

– Нечего решать, – отрезаю бескомпромиссно. – Они помогают ему. Из-за них он смог проникнуть сюда и убить папу

– Я говорила ему не иметь с ними дел, – вздыхает мама. – Зря он меня не послушал.

Да уж, зря. Почти год назад отец выдал замуж мою самую младшую сестру Раяну, которой едва исполнилось семнадцать, за сына главы клана Ахметовых. И эти шакалы не упустили шанс предать его ради наживы.

Не знаю, что обещал им Джалал, но они купились, наплевав на все договоренности и родственные связи.

– Поздно теперь сожалеть. Но знаешь что? Я умру, но не позволю им уйти от наказания. Ни единому человеку!

– Не говори так, Булат! Ты единственный наследник своего отца. Ты – наш глава. Тебе нельзя умирать, слышишь?

– Успокойся, мама, я и не собираюсь, – успокаивающе улыбаюсь я, сжимая ее руку. – Ты же меня знаешь, я живучий.

– Удача может подвести в любой момент, Булат. Я уже потеряла твоего брата и отца.

Не хочу пережить еще и тебя. Вот если бы ты женился и родил детей…

– У меня уже есть и жена, и сын, мама, – напоминаю ей.

– Этот ублюдок не может считаться наследником Тагировых! – возмущается она. – Как и твоя бесполезная жена, которая за столько лет так и не смогла забеременеть. Ты не можешь и дальше относиться так беспечно к своей семье, Булат! Пора взять на себя ответственность.

– Прости, мама, но это мое дело. Не волнуйся зря, думай лучше о своем здоровье, – подавляя собственный гнев, говорю сквозь зубы.

 – А что касается Асада, то никогда больше не называй его ублюдком, или мы с тобой серьезно поругаемся. Не нужно портить наши отношения, а это неизбежно случится, если ты будешь оскорблять моего сына.

– Уж лучше бы он сдох в утробе этой пустоголовой девицы! – выплевывает она, заставляя меня выпустить ее руку и встать на ноги.

– Спокойной ночи, мама! – жестким тоном прощаюсь с ней, спеша уйти, пока не сорвался на старой больной женщине.