Жена для генерального
1 прочтение
Бадоев спорил так азартно, так жестко гнул свою линию, будто и правда хотел получить видеозаписи.
Подозреваю, в нем не усомнился бы и детектор лжи.
Марат лишь хмыкал, когда этот переговорщик очередной раз менял время встречи или сбивал цену. Шутил, что переведет его в коммерческий отдел. Но потом приезжал Штерн, и всем сразу становилось не до шуток.
У этого высокого плечистого мужчины, которого Марат называл «Дима», новости не отличались особым оптимизмом. Вначале его людям удалось выяснить, что подружка Шульца не живет с ним уже неделю.
Радовало, что здесь обошлось без участия Герасимова.
За женщиной никто не следил. В съемной квартире она жила одна. И каждый вечер сама выбиралась в магазин.
Люди Дмитрия умудрились даже чек добыть. Ничего особенного в нем не было. Стандартный набор одинокой женщины: куриная грудка, овощи, прокладки и горький шоколад. Если вместе с ней в квартире кто-то и жил, то питался он воздухом.
– Хотя бы здесь бывший заместитель обскакал своего босса, – подвёл итог Штерн.
– Если Шульц на крючке у Герасимова, а подружка до сих пор свободна, значит, тот не выдал ее и прервал все общение, – сделал следующий вывод Бадоев.
– Нам это только на руку. Что Ромео, что рогоносец будут не в курсе, когда дама временно перейдёт под нашу защиту, – дополнил всех Марат.
И Штерн согласно кивнул.
– Работаем над этим.
Остальные детали своей операции мужчины предпочли оговаривать втроём.
Чаще всего эту миссию брал на себя Бадоев. Извиняясь, он обнимал меня, как непутевого ребёнка, за плечи и уводил к Зое и Саше.
О том, что он здесь гость и я вообще не работаю больше на него и Марата, Бадоев будто и не слышал. Гнул свое: «Не надо это вам», «Ничего с ним не сделается» и каждый раз закрывал за собой дверь кабинета на замок.
На второй день мне уже и самой не хотелось ни во что вмешиваться.
Марат кратко сообщил, что бойцы Штерна засели на позиции, а Герасимов у них под контролем двадцать четыре часа в сутки.
Вроде бы он что-то еще сказал про прослушивание телефонов и жучки. Даже, смеясь, показал бронежилет, который выделил ему Штерн. Но для меня это было уже гранью. Закрывать любимый мужской рот поцелуями и представлять, что все закончилось, было легче.
