Жена для генерального
1 прочтение
Серьезно, напряженно, словно не было сейчас ничего важнее.
– Тебе прямо здесь родить?
От очередного шока я даже забыла, что нужно волноваться.
– Можно месяцев через девять. Но не позже. Мне столько еще наверстывать – голова кругом.
– А может, сразу после ЗАГСа к доктору? Тому, который за голову отвечает.
Рука так и тянулась погладить этого несчастного по вихрам.
– Не-ет. – Чудовище бессовестно, прямо на глазах у свидетелей и регистратора ущипнуло меня за попу. А потом на ухо, обдавая горячим дыханием, шепнуло: – После ЗАГСа у нас по плану первая брачная ночь.
Глава 24. Под прицелом
Странная штука судьба. После «первой брачной ночи» у меня вполне мог случиться «последний день». Совсем последний. Без дублей.
О том, насколько велик риск, ни Штерн, ни Бадоев не говорили. Да я и сам предпочитал опускать этот нюанс, но на подкорке он все равно оставался. Сверлил виски, когда вчера в ЗАГСе клялся «любить и уважать», не давал остановиться ночью, когда подо мной стонала Аглая.
– Бронежилет нового поколения. Облегчённая модель, – пока я вспоминал свою свадьбу, Штерн проводил последний инструктаж. – От автоматной очереди в упор не спасёт, но пули от табельного и прочих городских игрушек остановит.
– По плану вроде бы ты у нас пули должен останавливать. Еще до вылета из ствола.
– Слышь, ты, Нео, слушай Морфеуса и не перебивай!
Дима усмехнулся и в прежней поучительной манере продолжил повторять стратегию и тактику на сегодня.
Уж не знаю, с какой стати Штерн держал меня за идиота, но слушать это пятый раз и не зевать было трудно. Челюсть сводило от напряжения, а этот потомок Моисея все повторял и повторял одно и то же:
«Не высовываешься. Если с Шульцем придет кто-то еще, сразу садишься в машину и ложишься на пол».
«Брать тебя, скорее всего, будут после отъезда Шульца. Как только он сделает хоть шаг от тебя – схема прежняя: в машину, на дно».
«Герасимова не ждем. Он в таких мероприятиях не участвует. Но если вдруг услышишь в наушник, что он здесь, то не ждешь Шульца. Машина и дно – сразу».
Дима даже формулировки не менял. Прятал за рубашкой бронежилет и повторял инструктаж, как будто читал по памяти стихи Пушкина.
Нудное это было дело, но у такой подготовки имелись и плюсы. Несмотря на опасность, я не чувствовал ни тревоги, ни волнения. Над ухом зудел Штерн.
