Жена для генерального

Рот с мылом вымыть, чтобы глупости больше не говорила. Но и для попы, и для рта очень быстро нашлось другое применение. Самое правильное. Самое нужное!

Оторваться от них не получалось. Ладони сминали бедра так яростно, словно это главное лекарство от всех болезней и печали. Кожа сквозь платье горела. По венам, будто лава, жар перетекал от этих прикосновений.

Нежный рот с ума сводил своей сладостью. Как бездомный пес, изголодавшийся по любимому вкусу, я и на миг не мог остановиться. Жадно посасывал пухлые губы. Терся языком о язык.

Изменившейся. Роскошной. Взрослой. Соблазнительной настолько, что ниже талии у меня все огнем горело и мозг отключался напрочь.

Даже, куда нести свое сокровище, не знал. Как слепому, Аглае пришлось подсказывать направление. Шептать, когда нес не туда: «Следующая дверь». Стонать: «Не эта. Нам направо», когда, совсем ошалевший, пригвоздил ее спиной к кладовке и пробрался руками под платье.

После двери спальни уже никакого терпения не хватило. Аглая на миг потянулась к выключателю, но я ее опередил. Вместо того чтобы включить люстру, погасил даже тусклые бра, что подсвечивали стены. Надёжно спрятал одну не нужную никому сейчас тайну. И прижал свою сладкую мышку к массивной двери.

– Просто секс, говоришь? – шепнул на ухо, расстегивая ширинку на брюках.

Эта маленькая лгунья и не думала сдавать назад. Убивала меня своим голодным взглядом. Не позволяла больше прикасаться к губам.

– Ничего личного? Так?  

Внутренности сводило от желания. Изо рта вырывались не слова, а какие-то хрипы. Казалось, лишь пальцы помнят, что делать. Одни инстинкты работали.

– Ни-чего... – простонала, запинаясь, Аглая, когда сдвинул в сторону полоску белья.

– Совсем? – Одним толчком заполнил свою девочку до отказа. И от кайфа чуть не рухнул на колени как подкошенный.

Вместо ответа мышка выгнулась дугой.

Самостоятельная такая, гордая. Безумная не меньше меня самого. И жадная в каждом жесте. Не отодвинуться от нее было. Не разорвать эту связь хоть на миг.

Все, что собирался сделать, вылетело из головы начисто. Год в мечтах представлял, как снова буду любить свою мышку. Десятки раз видел нашу близость в пошлых эротических снах. Загибался от воспоминаний под хлесткими струями в душе.