Жена для генерального

На шестом месяце беременности у нее случилось кровотечение. Я не смог дождаться скорую. Привез ее сам, нарушив, наверное, все правила дорожного движения. К счастью, бригада медиков приняла нас у крыльца, не тратя ни секунды на оформление или вопросы. – Марат тяжело сглотнул. – Дальше идти за Настей мне было нельзя. Но она так вцепилась в руку... Не разжимала ее, несмотря на уговоры врачей и мои попытки разжать. Она словно заранее знала, что скоро случится. А в узком коридоре перед операционной вдруг потребовала поклясться, что выполню любую просьбу.

Я не хотела представлять, как это было. Но свои еще свежие воспоминания о родах помогли слишком быстро нарисовать в воображении картинку. Крики других рожениц. Волнение в глазах персонала. Спешку. Кровь. И страх. Много страха.

В груди от боли за того, молодого, Марата и его девушку все сжалось.

– Она потребовала спасти ребенка? – собственный голос узнать было трудно. Будто вжилась в роль. Почувствовала чужую тревогу как свою.

Там, перед дверью операционной, я приняла бы такое же решение.

Лишь бы жил малыш! Моя крошечка. А остальное... Оно уже не так важно. У каждого свой отрезок жизни. У меня был хоть какой-то. А у него... У него еще все впереди. Он должен был попробовать, что это. Пусть без меня, но сделать первый шаг, сказать первое слово, улыбнуться папе.

– Почти так, – голос Марата совсем сел. – Настя всегда любила детей. Она горела ими на работе, дома. Для нее спасти малыша оказалось важнее, чем себя. Но кроме этого она потребовала, чтобы у меня были дети.

«Если с нами что-то случится, ты все равно обязан стать отцом», – произнес он словно по памяти.

От того, что, скорее всего, чувствовала в тот момент его невеста, у меня ком встал в горле.

– Она не говорила, как именно я это обязан сделать. Просто требовала поклясться.

– И ты не смог отказать. – Слезы сами навернулись на глаза.

– Я тогда был в таком состоянии... Ничего не соображал. Сказала бы разрезать себе грудину и достать сердце – полоснул бы скальпелем не задумываясь.

 – И она не выжила... Они. Оба. – Я не стала заставлять его рассказывать, что произошло дальше. Ответила сама. И еще крепче переплела его пальцы со своими.

– Да... Я почти полностью повторил историю собственного отца. Осталось только уйти с головой в работу и умереть в расцвете лет от какой-нибудь болячки, на которую умышленно не обращал внимания. – Марат поднес мою руку к губам и поцеловал. – Но у меня была клятва.