Жена для Полоза

Видимо, сказывалось количество выпитого ими сладковатого алкогольного напитка, а может, просто желание уязвить оказалось сильнее здравого смысла. Но эти несколько красавиц, сидевшие в центре, затеяли странный разговор. Вроде бы между собой, но достаточно громко, чтобы из присутствовавших на празднике невест услышала каждая.

— Чем эти самки могут привлечь? — с язвительным смешком проговорила одна. — Каких-нибудь несколько лет, и от них ничего не останется. Обрюзгнут, обвиснут. Появятся морщины. Фсшшшш…

— Если бы у них еще крупица ума была в голове.

— И алчность до золота. Думают, все достанется им? Ах-ха-ха…

Снова шипение и смех. Разговор принимал неприятный оборот, на них стали обращать внимание. Вмешалась одна из старших нагинь — смотрительниц гарема.

— Перестань, что ты несешь?

Но гаремную диву не так-то просто было остановить.

— Вот смотрю я не нее, — змеиная красавица прищурилась, глядя прямо на Ольгу. — И не могу понять, почему она носит одежду воина? Откуда она вылезла вообще?

А это уже было прямое нападение.

— Довольно! — шикнула смотрительница на нее. — Фсшшш!

— А шшшто?! — взвилась та. — Это из-за нее поплатилась Захрие!

— Ты знаешь, за шшшто. И умерь свой язык!

— Фсшшш! Если бы Захрие удалось, их было бы сейчас на одну меньшшше! — зло сверкнула глазами красавица нагиня.

Как раз в тот момент внезапно воцарилась тишина, и эти слова были услышаны всеми.

— Почему мы должны уступить им?

Звенящее молчание повисло. Вечер явно перестал быть томным.

Ольга вдруг поняла, что речь-то опять о ней. И тут из души поднялась злость. Ей хотелось разнести к чертям это их распрекрасное гнездышко. Раз и навсегда высказать змеехвостым всю правду в лицо. Несколько мгновений все это опасно кипело, но она все-таки сдержалась, проглотила слова, рвущиеся наружу.

И тут неожиданно вмешалась Алтын.

До того она молчала. Сидела изваянием, глядя строго перед собой. Но наверное, именно для таких моментов и воспитывали в ней это непередаваемое высокомерие. Красавица из древнего башкирского рода взглянула на разошедшуюся нагиню как на жалкое насекомое. Мол, знай свое место. А потом негромко, но убийственно презрительно расхохоталась.

Разумеется, произошел ответный взрыв эмоций.