Жена для Полоза

— Что я вижу, У-Лэншшш? Ты настолько впал в немилость, что теперь таскаешь всякий… — и смерил взглядом ее голые ноги.

Сброд, мусор, отброс, синонимов можно было придумать много.

Это не прозвучало вслух, но вся поза, а главное выразительный взгляд, в котором читалось презрение к ней и желание уколоть нага, просто кричали об этом. Оле в тот момент хотелось стать незаметной, но она выпрямилась и вскинула голову.

Черно нага пронять оказалось не так-то просто.

У-Лэншшш насмешливо хмыкнул:

— А тебе, Ер-Ге, какое дело до того, кого я таскаю? Ты лучше следи, как бы у твоего цветка перья раньше времени не облетели.

На эти слова тот, кого назвали Ер-Ге, просто взорвался яростным шипением и транформировался черно-зеленым нагом прямо у них на глазах. А У-Лэншшш только усмехнулся и прошел мимо. Честно говоря, у Оли от всего этого затряслись поджилки.

Так дико! Страшно было смотреть на это взбесившееся чудовище вблизи. Но она вдруг поняла, что У-Лэншшш только что выиграл какой-то важный словесный поединок.

Потому что на них теперь немного по-иному смотрели остальные.

Черный наг подобрался к столу, что был возле фигурки золотого змея. На столе уже лежала большая книга, а рядом стоял некто, Ольга так и не поняла, кто это, ей почему-то показалось, что не змей. У-Лэншшш коротко поклонился этому (человеку?), но ее с рук так и не спустил. Тот взглянул вопросительно и скосился на раскрытую книгу.

Ой, жутковато стало…

Сейчас ее тут запишут, и все, хана, станет частью этого мира окончательно.

И не вырваться ей. Но ведь были и другие легенды! Кошмар какой-то, она уже ищет выход в сказках и легендах. Додумать не успела, тот, который с книгой, спросил:

А у нее от волнения горло свело. Еле выдавила:

И на ее глазах по страницам книги побежали огненные искры. В конце осталась сияющая золотом запись. А потом она потускнела и как будто частично впиталась. Ну вот и все.

— Нарекается имя Оля-Ольга, — проскрипел книжный.

Оля хотела было возразить, но смысл? Ее уже записали под двойным именем.

У-Лэншшш коротко кивнул книжному и осведомился:

— Нет, вы последние.

Опять в его голосе не было никакого шипения, она еще подумала, что надо бы спросить. Но с двух сторон уже возникли стражники и они двинулись вдоль стоявших кольцом шатров. Желто-зеленые остановились у крайнего, на нем был непонятный символ:

— Ничего лучше не было? — спросил черный наг.

— Вы последние, — холодно проговорил один из стражников, а второй вовсе не соизволил ответить.