Жена для Полоза

И скоро она поняла, почему. Камыши. Могла бы ведь и сразу догадаться, раз камыши, значит, впереди болото.

Вернее, это было сильно заболоченное, заросшее вполне земными камышами и какой-то местной травой озеро. Сначала она испугалась, что придется лезть в воду. А глядя на местную членистоногую живность, как представила, какого гигантского размера тут могут быть пиявки, чуть дурно не стало.

Однако в воду лезть не пришлось.

Драшшшсх пошел по поверхности, словно катер на воздушной подушке. И это было здорово, потому что окружающее уже не мелькало перед глазами, можно было сверху все рассмотреть.

Постепенно болотные заросли расступились и открытой воды стало больше. Видно было, как крупные рыбы лениво шевелят в воде ярко-оранжевыми плавниками. Оля засмотрелась.

— Осторожнее. Всем стоять. Не растеряйте невест.

У-Лэншшш вытянул большую черную ручищу вперед и проговорил, не оборачиваясь к ней:

— Сиди спокойно, поняла? Сейчас с вами будут знакомиться.

Она только успела пискнуть:

И завертела головой, с ужасом думая, что вот сейчас их и будут знакомить с этим непонятным Полозом.

А потом вообще будет неизвестно что. Ей уж точно хотелось оттянуть подольше этот момент. И тут она увидела это.

Один серебристый хвост, другой…

Русалки! Ей хотелось ущипнуть себя и проснуться, но вместо этого она смотрела, разинув рот, как водяные девы скользят между драшшшсхами. Как показываются над водой их головы. Вот уж никогда бы не подумала, но они и правда в венках из водяных цветов.

И волосы у них были светлые и длинные-предлинные. Невольно задохнулась от восторга, такими красивыми показались ей водяные девы.

Одна из них подплыла совсем близко и уставилась на У-Лэншшша, склонив голову набок и прищурившись. А тот галантно поклонился, и даже прижал руку к груди.

— Приветствую твой народ Малайка.

Русалка усмехнулась ему, смех прозвучал как колокольчик. И вдруг повернулась к ней:

— Кого это ты привел, черный Ул-Тумен-ге*?

Подплыла совсем близко и даже руки положила на гладкий коричневый бок ее ездового червя.

Оля еще толком не поняла, почему та назвала У-Лэншшша таким странным именем, а тут это. Она застыла, вперившись в русалку изумленным взглядом. Вблизи водяная дева казалась юной. Кожа нежная, отливающие перламутром чешуйки начинались где-то под аккуратной девичьей грудью, а потом тело переходило в рыбий хвост с широченным, похожим на прозрачную юбку плавником. Но глаза были у нее были полны вечности.