Жена для Полоза

 — А теперь можете быть свободны до утра.

Они на нее вытаращились, как будто у Ольги вырос рог во лбу или третий глаз, однако удалились без единого слова. А она смотрела вслед, и думала, что же тут не так? Потом пожала плечами и полезла в ванну.

Откинулась на бортик, прикрыла глаза. Надо, конечно, попробовать расспросить змеек, но, вспомнив их взгляды, подумала, что все равно бы правду они ей не сказали. Наверняка за прислугой строго бдят, чтобы не болтали лишнего.

Но было и еще кое-что. Все произошедшее с ней сегодня…

Это же как игра, а в игре можно все, пока это «все» не представляет реальной угрозы для жизни.

Правда, в разум давно уже просочилась неприятная мысль, что это не игра, но она отгораживалась от этой мысли. Защитная реакция психики. Потому что в глубине души пряталась слабенькая надежда заснуть и проснуться дома. Правда, она уже не была так уверена, что хочет просыпаться. Ей стало интересно, что же там дальше. Как будто новая дверь открылась в том самом воображаемом лабиринте.

Говорят, кошку сгубило любопытство?

Оля мрачно усмехнулась и блаженно вытянулась в ванне.

А потом начала мыться.

Против ожидания, после ванны и ужина ее не потянуло в сон. Наверное, в тех благовониях, что они добавляли в воду для купания, содержалось что-то бодрящее. А может, просто организм так реагирует на незнакомую обстановку. Оля решила выбраться из шатра, может быть, познакомиться с другими девушками. Вдруг они знают что-то?

Выглянула наружу, а там — прямо за барьером непроницаемый темный коридор.

Она могла поклясться, что когда шла сюда с У-Лэншшшем, никакого коридора не было. Ну, нехило их тут охраняют, однако! А вот выход во внутренний садик — благоустройство оставался открытым. Теперь ей стал понятен смысл.

Однако проблема оставалась прежней — босые ноги. Оля только что помылась, не хотелось снова вывозиться. Но и в шатре тоже не сиделось, в конце концов, она подумала, что ноги можно помыть снова, и осторожно ступила на плоские камни дорожки. Прохладные, гладкие, они ощущались приятно.

Еще несколько шагов, и она уже шла по нежной изумрудной траве, а рядом был пруд. Уселась на камушках у воды, как Аленушка на бережке, и опустила в воду руку.

Тут было покойно, как-то все мысли и заботы улетучились. Стало так хорошо, тихо журчала вода в ручье, как будто пела колыбельную. Посреди прудика был зеленый островок, а на нем Оля разглядела среди цветов ужика. Похож был на того самого, что она видела на даче, как две капли воды.