Жена для Верховного мага

Да и тебе я советую выкинуть столь незначительный эпизод со своим замужеством из головы. Ты всегда была и будешь моею.

Протопал сапогами по ковру, собираясь по привычке хлопнуть дверью, но неожиданно столкнулся с тетушкой Лавинией, выглядевшей этим утром как большая, перепуганная птица.

— Никлас, мальчик мой, куда же вы? — засуетилась она. Выронила из рук вечное вязание, и он любезно помог собрать раскатившиеся спицы и клубки. — Разве вы не останетесь выпить с нами чаю? Оливия так тревожилась за вас вчера… Места себе не находила!

— Тетушка!.

— Я скоро вернусь, тетя Лавиния! — заверил ее Никлас. — И мы обязательно выпьем с вами чаю. И еще, я привезу вам подарки из столицы, — кинул на меня темный взгляд. — Вам, и моей дорогой жене. И я рад, что Оливия за меня переживала, потому что тоже ее люблю. И буду любить до конца своей жизни.

Он ушел, а еще долго смотрела на закрытую за ним дверь, прислушиваясь к всхлипываниям экзальтированной сверх меры тетушки.

Затем очнулась. Вернувшись в свою комнату, переоделась в мужскую одежду. Захватив с собой синий конверт с документами на имя Оливии Штефан, отправилась в конюшню, приказав Готфриду седлать лошадей. И нет, сказала ему, Тобиасу и еще нескольким парням, пришедшим за мной следом, мы пока не едем в монастырь.

У нас осталось еще одно крайне важное дело.

— Мы едем в Бростон-Холл, — сказала я защитникам «Высоких Сосен». — Это мой второй дом, и я обязана позаботиться о тех, кто живет под его крышей.

Они загудели, но я не услышала недовольства в их голосах.

— Это еще не все, — покачав головой, сказала им. — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли меня поддержать и защитить. Ваш приход согрел мое сердце. Но Никлас Обрайн пообещал мне, что ни «Высоким Соснам», ни монастырю со стороны Армии Справедливости ничего не угрожает, поэтому вы с чистой душой можете… Вернее, я настаиваю, чтобы вы вернулись в свои дома и к своим семьям.

— Что нам делать, леди Одри? — неожиданно спросил кто-то из толпы. Кажется, Брайн Каллахер, обладатель огромных кулаков, но добродушного нрава. — Как нам быть? Сидеть по домам, ожидая, чем все закончится, или же присоединиться к Армии Справедливости? Или, быть может, идти на столицу, чтобы защитить короля?

Тут же раздались смешки и недовольные выкрики.