Жена для Верховного мага

И мне очень хотелось верить в последнее!

Утро для меня началось привычно рано. Проснулась я почти на рассвете, затем, сладко потянувшись, подскочила. Умылась, завязала волосы в косы, с интересом разглядывая себя в зеркало. Но разницы с собой, вчерашней и незамужней, и сегодняшней, уже замужем, так и не обнаружила. Единственное отличие — обручальное кольцо, которое сидело на безымянном пальце как влитое, и к которому, странным образом, я уже успела привыкнуть.

А так — все как прежде. В зеркале на меня смотрела привычная Одни Нейтон, вернее, уже Одри Бростон.

Зеленые глаза на загорелом лице, высокие скулы, острый подбородок и непокорные темные волосы, постоянно лезущие из любой прически!..

Пожав плечами — нет на них управы, даже магия не помогает! — натянула штаны и льняную рубашку. Зашнуровала черный жакет, после чего нахлобучила на голову широкополую шляпу, дававшую лишь иллюзию защиты от солнца.

Здешние красотки прятались от загара, но как мне от него уберечься, если порой я проводила добрую часть дня в седле?

Надев высокие сапоги и захватив перчатки и кинжал, который всегда носила с собой, хотя с магией обходилась куда лучше, чем с оружием, я осторожно закрыла за собой дверь, на которую этой ночью так никто и не покусился.

Тихонько ступая, чтобы не разбудить спящих — отовсюду до меня доносился громогласный храп, — спустилась по скрипучей деревянной лестнице на первый и этаж и выскользнула из дома.

На своем пути к конюшне тоже никого и не встретила. Похоже, гости отсыпались.

Кто-то даже устроился на земле в яблоневом саду, впрочем, без риска замерзнуть — ночи стояли теплыми и душными. Заметила лишь у дальней изгороди пожилого садовника, с утра пораньше возившегося в саду, а затем и кухарку, направлявшуюся к птичнику. Похоже, она уже успела растопить хлебную печь, а теперь принималась за завтрак для гостей.

Зато Готфрид, мой конюх — здоровенный и небритый детина, — давно уже не спал. Знал, что я встаю ни свет ни заря, и подкарауливал меня возле дверей конюшни.

Назвал меня леди Одри, а не леди Бростон, чему я искренне обрадовалась.

— Гроза уже заждалась, — сообщил мне, выводя оседланную — заждавшуюся — мою лошадь, папин подарок на совершеннолетие. Гнедая была вельской породы — великолепная, рослая, мощная. — Мария передала с кухни оставшуюся еду, — добавил он, — и я все уложил в седельные сумки, как вы вчера и просили, леди Одри!

Поблагодарив его, я потрепала Грозу по темной гриве, затем ловко взлетела в мужское седло.