Жена для Чудовища

Вой едва не взорвал уши. Выдернув оружие, я торопливо провёл ладонью по лезвию с чёрной кровью и частями плоти монстра.

Рёбра сжало так, что они затрещали. Я оказался в громадном кулаке. Вдох не сделать, но руки свободны. Скрипя зубами от боли, я сконцентрировался на плоти. Может я смогу подчинить его? Или достучаться до Ферана.

Да, здесь не было Дианы и даже Армандо, чтобы позвать меня назад. К тому же захват монстра их сказок вряд ли возможен, но я должен попытаться.

Всё вокруг завибрировало. Я слышал, как фыркал Жнец и что-то говорила Алана.

Я генерал и основная задача — защищать мир от таких тварей, как они. Плевать получится или нет. Я приложу все усилия, даже больше, лишь бы справиться. Пока я жив, тьма не получит этот мир.

Пальцы Жнеца понемногу разжимались, по моей воле. Я сделал спасительные вдохи. Удвоить усилия и…

Меня будто окунуло в непроглядное болото. Тьма обволокла, лишая сил и понимания, что происходит.

Алана!

Я пытался двигаться и высвободиться, но ничего. Лишь тьма, в которой я тонул.

— Хватит противиться, Ливай. Просто успокойся, воссоединить с братьями и своей Матерью.

Я открыл рот, сам не зная, что хочу сказать, но с губ сорвался лишь слабый хрип. А после свист, шум и презрительно выплюнутое:

— У него только одна мать. Лапы от моего сына убрала, змея!

Глава 49

Уже знакомый свист. В кисть Жнеца влетел топор, намертво застревая в посеревшей плоти. Давление на рёбра резко ослабло, и я смог вдохнуть.

Мама. Кажется, во всех мирах никто не умеет появляться настолько громко и эффектно.

Обычно это вызывало тревогу, но сегодня я был рад, что Лагерта здесь. Говорят во время призыва, она рухнула прямо на императора и сломала ему ребро, а после едва не отрубила голову виверне. Объявила это трофеем во славу Одина.

Рука тёмного дрогнула и разжалась. Я поморщился от боли, а после скатился с его ладони. Успел выхватить топор, выпуская из раны больше тёмного дыма, затем рубанул снова.

Жнец зашипел. Тяжёлое оружие с глухим стуком упало на пол и монстр почти по-человечьи стал баюкать раненую руку.

Алана неожиданно завизжала и рванула к нему. Хороший знак. Если боится, значит они смертны, как минимум Жнец, только вот убивать будет непросто.

Рёбра жгло, на языке липкий металлический привкус, а голова немного кружится. Бывало и хуже. Я слышал бодрые шаги и, не оглядываясь, кинул за спину топор. Лагерта поймала и со свистом вычертила в серой дымке перед собой крест.

— Развлекаешься, — ухмыльнулась она, придержав моё плечо.