Жена для Чудовища

Злые глаза обожгли холодом, а после он спросил на удивление спокойно:

— Мне прекратить? Тебе нравилось то, что он делал?

— Да, какая разница? — говорил Зак гнусаво и дышал ртом. — Ты собираешься убить брата из-за девки-заброшенки?

— Это моя жена. И мой главный долг — защищать её. Даже если ей угрожает тот, с кем у меня общий отец.

Так, подождите. Ещё один принц? Господи, да сколько их тут?!

— Хватит, пожалуйста, — я сместила ладонь на плечо Ливая. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер.

Он поднялся так резко, что я едва успела отпрянуть.

— Что происходит? Ливай? Зак, а ты как тут очутился?!

— Так ты выполняешь мой приказ? — рыкнул на него Ливай.

Армандо замер на миг и опустил подбородок, явно обиженный таким приветствием:

— Позволь напомнить, что Орден армии не подчиняется. Ты не можешь мне приказывать.

— Так даже хуже, — Ливай одной рукой, поднял Зака, будто котёнка. — Значит, так выполняешь дружескую просьбу?

— Ой, пошёл ты, Ливай, — фыркнул Армандо.

Нужно было что-то сказать, но я совершенно не представляла что. Ливай зол, как чёрт. Наверняка весь день носился по Кватруму и, возможно, нашёл Ферана… а теперь, вернувшись, обнаружил свою жену с братом.

Мы будто в мексиканском сериале.

— Ливай, не нужно, — я снова шагнула к нему. — Армандо не виноват. Я собиралась позвать его, но ты появился раньше. Зак здесь всего пару минут. Даже если и не собирался уходить, ничего не получилось бы.

— Так может мне ещё принести извинения? — Ливай наклонился к Заку. — Попросить у тебя прощения, а, брат?

— Просто, отвали, — фыркнул он, морщась от боли. — Твою мать, ты придурок ударенный! У меня руки сломаны!

Ливай, не изменившись в лице, потащил его к выходу.

— В госпиталь? — Армандо посторонился.

— Сначала к императору. Пусть полюбуется, — процедил Ливай, а после посмотрел на служителя и коротко добавил. — Прости. Не прав.

Мы остались в комнате, но прекрасно слышали проклятия Зака, которого Ливай явно волочил не слишком бережно.

Меня трясло, пришлось сжать зубы, чтобы не стучали. Стало неловко, что стою перед взрослыми мужчинами в ночной рубашке с накинутым поверх халатом.

Армандо смотрел в коридор и, когда крики Зака стихли где-то в холле, покачал головой.

— Ну, вот. Все попали. Остальных не жалко, а вот я… униженный и невинно оскорблённый.

— Прости, — я обняла себя за плечи.