Жена для генерального (СИ)

Даже не скривившись. Словно, как и я, ничего не чувствовала. Лишь губы заалели. На фоне белого лица, красные, подпухшие, они смотрелись как вызов.

– Если бы ты только знала, как я злюсь на себя, что не успел все решить за этот проклятый год!

Нереально было смотреть на нее и не трогать. Мне даже кофе больше не хотелось. Лишь прижать Аглаю к себе и выпить до дна всю тревогу.

– Подозреваю, способ быстро решить вопрос был только один. – Мышка поставила чашку на подоконник, сама обхватила меня за талию и уткнулась носом в грудь.

– Но тогда тебя бы посадили. На много-много лет. – Она подняла голову. – Я не хочу. Нам с Сашей без тебя никак.

– Знаю.

Я осторожно погладил ее по спине. Уже и не верилось, что часа три назад эта женщина сводила меня с ума своими откровенными ласками. Вела в нашей игре. И казалась самой смелой красавицей на свете.

Моя мышка. Нежная, хрупкая и слишком умная, чтобы спасаться от всех проблем непониманием.

– Маленькая, Дима обязательно что-нибудь нароет. Шульц наверняка не все нам отдал.

Такие люди не уходят с тонкой стопкой бумаг. Скорее уж – копируют все архивы и уносят с собой.

– А если он будет долго торговаться? – Аглая закусила губу. – Та усадьба, где мы прожили неделю... Твой Штерн сказал, что сейчас она занята. Может, найдем другую? Уедем все? Заместители справятся с делами. Опыт у них уже есть. А отдых тебе нужен гораздо больше, чем им всем, вместе взятым.

– Хочешь предложить медовый месяц? – Мои руки со спины соскользнули на ягодицы.

Забрались под юбку и стиснули упругие половинки.

– Я еще не сказала тебе «да». Это шантаж! – Аглая не сопротивлялась. Сама подставлялась под пальцы и цеплялась за плечи.

– Женщина, на тебе мое кольцо, а в соседней комнате спит моя дочь. Это не просто «да» – это «да» в квадрате. Даже в кубе!

Чувствуя, что сейчас сам задымлюсь, я усадил Аглаю на подоконник и принялся расстегивать молнию на брюках.

– Тогда мы просто обязаны уехать! Все вместе!

Вредная девчонка сражалась до последнего.

Трусы можно было выкручивать, а она все еще спорила. Пыталась убедить меня поступить по-своему, будто бегство и правда могло помочь.

– Мы что-нибудь придумаем.

Я не стал давать напрасные обещания. Не хотелось ей врать даже ради спокойствия. В нашем прошлом хватило этой лжи во благо. Наелись оба.

А говорить, что думаю на самом деле... С этим было еще труднее.

Я прекрасно понимал Штерна, когда тот без особого энтузиазма отозвался о временном переезде.