Жена для генерального (СИ)

Поставить войну с Герасимовым на паузу. И высушить слезы моей девочки.

Мы оба уже давно заслужили перерыв в этой гребаной адской игре в прятки. Хоть сутки для двоих. Мне – вспомнить, для чего это все. Аглае – чтобы вновь начать доверять.

От тех урывков наедине, что были сейчас, лишь крыша ехала. Но...

– Завтра в Питере будет жарко. Вам с Сашей оставаться здесь небезопасно.

Вдаваться в подробности я не стал. Сам еще не знал, что ждет всех после подачи документов в прокуратуру.

– Опять отошлешь меня домой?

Аглая больше не дрожала.

– Ты не только очень красивая, но еще и умная. – Я сам подошел к своей мышке. Почти дотянулся пальцами до лица, но прикасаться не стал. – Только у нас не будет повторений. Помнишь, я клялся?

– Я не собираюсь ждать тебя снова. Ни день, ни год. – Всю фразу она произнесла четко и громко. Лишь на последнем слове голос предательски сел.

– Всего ночь. Уже завтра я буду рядом с вами... В одном очень надежном месте.

– Даже не в Воронеже?

– Никакого больше Воронежа! – Я покосился на дверь.

Будто предложил что-то совсем невозможное, Аглая отрицательно замотала головой."

"– Я уже просила тебя... – Не позволяя мне приблизиться, она выставила вперед руки и гордо вскинула подбородок. Моя воительница. – А сейчас мне нужно попрощаться с тетей и собрать чемодан. На этот раз самой. Без посторонней помощи и спешки.

* * *Приехавший за Аглаей Бадоев смотрел на всех нас хмуро. Он будто не временный переезд организовывал, а поминки справлял. Лишь присутствие моих девочек не позволило исполнить недавнюю мечту и вместе с зубами этого героя избавиться еще и от стресса.

Только после прощания с теткой и сообщения от Бадоева об окончании поездки я перестал метаться по квартире как раненый лев.

В темноте ночи нервы успокаивались лучше. В полной тишине, один на один с собой я вспоминал последние воинственные взгляды Аглаи, прощальную улыбку дочери и как они обе поджали губы, переступая порог.

Эти их последние жесты стоили тысячи слов. Не было в них ничего чужого и равнодушного. Были обида, гордость и скрытое, запретное даже для самих себя ожидание.

Ради этих эмоций горы свернуть казалось плевым делом. Вера в успех вернулась. Даже одинокая ночь пролетела незаметно.