Все они должны в течение месяца с момента своего появления выйти замуж за придворных и самого принца. Если хоть одна из них останется без мужа, эльфийская раса вымрет в течение пятидесяти лет. Если чувства в новой паре будут фальшивыми, а сами эльфы продолжат вести себя высокомерно, такая пара лишается потомства навсегда. И запомните — жрица неприкосновенна.
Миг — и Вика снова оказалась в своем теле.
«Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!» — это ругательство было самой приличной мыслью в голове у Альберта.
Выбрать три низшие расы, самые забитые народы, и отправить их представительниц кандидатками в жены эльфам, тем, кого, по преданию, сотворили сами боги! Невероятно, уму непостижимо! Он и еще девятнадцать «счастливчиков» обязаны будут не только обрюхатить, но еще и взять в жены этих девок! А зная богиню, Альберт сильно сомневался, что невест выберут из красавиц и умниц. А значит, предстоит маяться всю долгую жизнь с уродиной или идиоткой под боком! Да еще и любить ее! Как выполнить условия богини, тем более в такие сжатые сроки, Альберт не представлял, но и умирать во цвете лет не желал.
В общем, ситуация складывалась тупиковая. И от понимания этого Альберт сквернословил все сильнее.
Народ потихоньку рассасывался, обалдело глядя перед собой стеклянными глазами — новость не пришлась по нутру никому.
— Почтенная жрица, — Альберт подошел к сидевшей на «троне» Вике, протянул руку. — Позвольте проводить вас до ваших покоев.
— У меня ноги дрожат, — последовал растерянный ответ, — не знала, что будет такая слабость.
Альберт нахмурился и убрал руку. О подобном эффекте он слышал впервые. Обычно жрицы сразу же приходили в себя после общения с богиней. Здесь же… Он принял решение, как и подобает воину, довольно быстро: нагнулся, подхватил жрицу, у которой уже дрожали не только ноги, под мышки и колени и понес ее во дворец.
Шли молча. Жрица — потому что ее бил озноб, Альберт — потому что в нем пробудилось поистине «лошадиное» желание: член встал, яйца налились, и все это буквально за несколько секунд.
«Жрица неприкосновенна», — вспомнил он слова богини, проворчал про себя очередную нецензурщину и решил вызвать сразу нескольких служанок — по-другому никак эту похоть было не снять.
Сгрузив Вику на постель, Альберт пожелал ей доброго дня и сразу же направился к себе.
На вызов прибежала только одна служанка. «Что ж, — решил мрачно Альберт, — ей же хуже». Полукровки считались выносливей как людей, так и эльфиек.
