Альберта коробило подобное поведение. Он привык к более свободным отношениям.
— Что вы хотели, ваше высочество? — холодный тон, нежелание смотреть в глаза.
— Почтенная жрица, я вас чем-то обидел? — удивленно уточнил Альберт.
Вика раздраженно дернула плечом.
— Мне показали сегодня, во сне, Диану, ваши с ней отношения, беременную, перепуганную девушку, которую вез на лошади ваш друг. Продолжать?
По спине Альберта табуном промаршировали мурашки. Руки задрожали — пришлось сжать их в кулаки.
— Она… жива?.
. — голос, какой хриплый голос. Это что, он, Альберт, так говорит?
— Мне предлагали какое-то время вас помучить неизвестностью, но я не хочу. Жива. Вместе с вашей дочерью прислуживает богине. Ничего не помнит о вас.
Сон ночью не был похож на обычное сновидение, скорее на фильм, который Вика смотрела против своей воли. Милая скромница, сильно похожая на нее, Диана шаг за шагом, последовательно, очаровывала Альберта, в душе надеясь стать если не женой, то хотя бы фавориткой, официальной и горячо любимой.
И у нее вроде бы получалось, пока беременность, незапланированная и не особо ей нужная, не сломала все ее планы. Альберт, узнав, изменился, практически перестал общаться с возлюбленной, пропадал целыми сутками непонятно где. А потом пришел его друг, начальник охраны, с двумя солдатами. Ее силой вывели из покоев Альберта, отвезли в лес, бросили одну, уехали, не обращая внимания на ее крики и мольбы…
Вика глотала слезы во сне, тихо материлась и наблюдала, как с неба спустилась на золотой колеснице красивая статная женщина, успокоила несчастную Диану, вытерла ее слезы, параллельно стирая память, и забрала в свои чертоги.
Проснулась Вика с огромным желанием сделать из эльфов импотентов, причем из всех. И навсегда. Чтобы самостоятельно вымерли.
Глава 18
И вот теперь, наблюдая за явно волновавшимся Альбертом, она разрывалась между местью за обиженную им возлюбленную и ревностью к ней же.
— Почтенная жрица…
— Уходите, ваше высочество. Поднимайтесь и уходите.
Вы же не хотите превратиться в насекомое?
Альберт удивленно вскинул голову, всмотрелся в выражение ее лица, видимо, многое осознал, потом что поднялся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Вика закусила губу, чтобы не расплакаться. Тупой, самовлюбленный идиот. Он… Да он…
До своей комнаты она все же успела дойти — заперлась на замок и только потом разрыдалась в объятиях сочувствовавших ей лиан.
Грудь жгло обидой и ревностью. Сволочь.
